– Но зачем ты это сделал? Ты же и так нравился Иазе.

– Но не так, как он нравился мне, – отвечает Олли. – Я просто хотел сравнять счет.

– Ты идиот, – мягко говорю я.

– Знаю.

Папа подходит к нам:

– Готовы ехать дальше? Думаю, бензина у нас хватит.

Мы подъезжаем как можно ближе к центральной части Лондона и останавливаемся на узкой боковой улочке. Я в последний раз натягиваю на голову капюшон, и мы с Олли на прощанье обнимаем папу.

– Берегите себя, – шепчет он каждому из нас. – Скоро увидимся.

Мы с Олли идем к собору Святого Павла, все так же гордо возвышающемуся в Итхре, хотя в Аннуне от него осталась лишь груда камней. В соборе почти пусто, что необычно для воскресенья, но, без сомнения, все сидят по домам, прилипнув к телевизорам и телефонам, любопытствуя, что именно желает сообщить им Мидраут. Лишь несколько отщепенцев сидят на передних скамьях или бродят тут и там. Я замечаю знакомые лица: Рейчел на галерее, мнет в руках свою сумку. Бандиле тихо сидит на скамье в глубине. Самсон наклонился через перила галереи, пристально смотрит на меня. Я посылаю ему нежнейший воздушный поцелуй, потом сосредоточиваюсь на деле. На галереях появляется немало людей: сестра Эмори, Кристэл Мур, брат и дядя Брендона, Киеран и еще несколько человек из «Кричи громче». Может, они и не могут встретиться с нами в Аннуне, может, они даже не понимают, что происходит, но они с нами, и они могут защитить несколько спящих тел от тех, кто захотел бы напасть.

Часы бьют два. Пора.

По всей стране люди зажигают фейерверки, колотят по кастрюлям и сковородкам, включают автомобильные гудки – это настоящий шквал шума, подающий сигнал к началу революции и будящий всех, кто, возможно, еще спит. Я слышу его изнутри собора, за ним доносится вой полицейских сирен, когда те несутся исполнять волю Мидраута. Будет безусловно слишком громко, ему вряд ли понравится. Но это и сигнал для нас с Олли. Мы одновременно достаем свои порталы и открываем их, позволяя свету Аннуна поглотить нас прямо посреди собора Святого Павла, под огромным куполом.

Я всплываю на платформе Тинтагеля. Вокруг, к счастью, пусто – шум, начатый сотнями танов и их союзников, сработал. Олли появляется рядом со мной. Скорее всего, люди снова начнут засыпать, особенно те, кто назначен в ночную смену, так что нам следует поспешить.

Я спрыгиваю с платформы и бегу к груде камней, некогда бывших Тинтагелем. Выбрасываю вперед руки, ощущая приветственное притяжение Иммралов и используя его, чтобы разбросать в стороны камни и проложить тропу между ними к центральному кругу. Разноцветный мрамор местами потрескался, но все равно он прекрасен, когда я избавляю его от обломков. Я погружаю в него руки, чувствуя мерцание Иммралов в глубине, древнюю силу, что помогла все это создать, и говорю: