– Что вы на меня уставились? – с улыбкой говорю я. – Я не ваша начальница. Не ваша Избранная. Единственная причина того, что я здесь, – та, что моя мать убедила кое-кого отдать мне Иммрал и мой брат решил передать мне свой.

Я смотрю на Олли, и моя благодарность к нему выплескивается, как вода из источника.

– Да, я особенная, но не более, чем все вы. И могучими нас делает не мой Иммрал, нет. Просто каждый из вас избран для того, чтобы находиться здесь. Мы сражаемся не из ненависти и не от страха. Мы сражаемся за нашу свободу и за свободу людей и мира, который мы любим. И это поможет нам победить.

Все люди вокруг замка кивают, берутся за руки, обнимаются. Олли начинает: он кладет ладонь на мое плечо, а я тянусь к Самсону, чтобы сжать его руку. И так продолжается от тана к тану, от бога к сновидению, и все берутся за руки – друзья, возлюбленные, единомышленники, и наконец все мы объединены. Цепь, связавшая нас, растягивается дальше по спирали, как цветок, открывающий лепестки навстречу солнцу. И так мы замираем на мгновение. А потом я поднимаю меч, и цепь разрывается, хотя чары единения остаются в воздухе.

Самсон наклоняется ко мне, целует:

– Увидимся на другой стороне?

Иаза подходит к Олли и смотрит на него снизу вверх, держа его за ногу.

– Ты вернешься ко мне, хорошо? – спрашивает он. – Мне плевать на то, что ты сделал. Вернись обязательно, а уж потом мы поговорим.

Рейчел кивает мне со своего места у Круглого стола.

– Мы соединили купол с порталами других сообществ танов, – говорит она. – Готовы двигаться.

– Пора! – кричу я. – Все по местам!

Рейчел начинает обратный отсчет:

– Бреши активируются через пять, четыре, три…

Я поднимаю Экскалибур, показывая на купол прямо над нами.

– Два…

Я возношу мысленную молитву о благополучии моих любимых.

– Один…

И я через меч посылаю свой Иммрал в воздух и пробиваю огромные дыры в ткани Аннуна.

51