– Ты… Но это же прекрасно! Почему ты раньше не сказала? Где…
Брат умолкает. Он видит ответ в моих глазах. Он понимает: мне нет нужды что-то ему говорить. Он ведь мой близнец, моя половинка.
– Нет… – шепчет Олли. – Ты не можешь. Ты не можешь им быть.
За его спиной возникает Андраста, сияющая и прекрасная, все еще покрытая грязью битвы. Я не знаю, пришла ли она сюда через дверь в Тинтагеле, или я ее позвала, как всегда делала, впадая в отчаяние.
Когда Андраста начинает говорить, я вонзаю пальцы в землю, пытаясь смириться с тем, что должна выполнить. Пытаясь убедить себя: дело не только в насущной необходимости, но и в том, что игра стоит свеч. Одна жизнь за возрождение целого мира. Одна жизнь за возвращение голоса безмолвным. Одна маленькая жизнь, чтобы воспламенить новое Возрождение. Это небольшая цена. Вообще ничтожная.
– Путь Грааля – это некий выбор, – говорит Андраста, и пока она объясняет, то тепло, что охватывало меня каждый раз, когда я в последние годы клялась защищать Аннун, снова наполняет меня.
Только теперь я осознаю, что это и есть глубочайшая сила Аннуна, признающего мое обещание.
– Должен же быть другой путь! – Голос Олли срывается.
– Мне жаль, – отвечает Андраста. – Другого пути нет. Ферн уже давно решила стать Граалем, хотя и сама еще этого не понимала.
– И когда ты догадалась? – спрашивает Олли.
– Как раз перед схваткой. Но думаю, где-то в глубине себя знала это уже несколько месяцев. Просто не хотела этого признавать.
История Иммрала, превратившего свои руки в водопад. Каждый раз, когда я с помощью своей силы что-то восстанавливала, у меня начинала шелушиться кожа, как намек на
– Но что, если
– Это так не работает, Олли. Это не мгновенная жертва. И не то, что я могу отдать тебе, как ты отдал мне свой Иммрал.
Я внезапно вижу, как я возникла, слой за слоем складываясь из желаний, потерь, усилий, – и стала той женщиной, какая я теперь. Женщиной, которая видит: если Аннун может быть спасен, то лишь ценой ее собственного существования.
– Но не так же все должно было закончиться, – шепчет Олли. – Это