Все, что нужно, – это искра. Расцвет инспайра, чтобы вернуть все то, что мы потеряли. Как некое пламя, начавшееся как нечто безобидное и медленно разгорающееся. Возможно, это уже началось где-то далеко, в тех местах, куда Мидраут хотел дотянуться. Это могло бы иметь смысл. Да, именно это и происходит. Просто нужно время, чтобы оно добралось сюда, вот и все.

Но в глубине души я знаю, что моя надежда не осуществится. Я ведь могу ощущать Аннун своими венами, через меч, который все еще свободно держу в одной руке. Я связана с этим миром так, как никто другой. Осталось слишком мало инспайров, чтобы вернуть Аннуну целостность. Мы опоздали.

Вокруг нарастает говорок разочарования, когда до остальных доходит истина. Я не могу быть с ними, только не сейчас.

Но я знаю, что я должна делать.

52

52

Рыцари Ланселот, Бедевер, Паломид, Дагонет и Гэвейн собрались в башне Авалона, чтобы обсудить важный вопрос: Грааль. Меч Экскалибур лежал посреди стола, обернутый мешковиной. Никто не заговорил о вине, которую они чувствовали из-за совершенного ими. Это было трусливое убийство: устроить собственному королю засаду в Итхре, где он не мог спастись с помощью силы. Но это необходимо было сделать во имя Аннуна и ради тех клятв, которые рыцари дали с верой, что обещают защищать этот мир, а не разрушать его.

Но этого было недостаточно, чтобы исправить причиненные Артуром опустошения. Башня Авалона оказалась единственным сохранившимся строением.

– У нас нет выбора, кроме как найти Грааль, – сказал Бедевер. – Это теперь единственный способ возродить эти земли.

– Но кто? – спросил Гэвейн. – Каждый из нас связан с Аннуном. Любой из нас может быть Граалем.

Рыцари не могли смотреть друг другу в глаза.

– У меня жена и трое детей, – сказал Паломид. – Я не могу оставить их без помощи.

– Мой замок и земли дают людям работу, – сказал Дагонет.

– Я должен заботиться о матери, – сказал Гэвейн.

Ланселот и Бедевер молча переглянулись, как бы сопротивляясь велению долга. Серая земля вокруг башни будто замерцала в предвкушении.

– Я буду Граалем, – произнес наконец Ланселот.

– Должен же быть другой путь! Нельзя требовать так много, – возразил Бедевер.

– Нет, не так. – Ланселот решительно посмотрел на всех. – Это не слишком много, милорды. Одна жизнь, отданная добровольно ради спасения целого мира. Жизнь, полная радости. Разве не это снова и снова давал нам Аннун? Да кто мы такие, чтобы отказаться пожертвовать собой ради шанса спасти такую красоту?

Рыцари один за другим ушли, пока не остались только двое. Ланселот склонил голову в знак согласия.