Риппон начал в освященной веками манере англиканских священников, но быстро отошел от принятой формы.

— Посмотрите на дубовый гроб перед вами, — сказал он. — Скоро его увезут и опустят в землю, а мы вернемся к своим повседневным делам и занятиям. Жизнь продолжается, скажем мы; и это правда. Но пока гроб стоит перед нами, я хочу, чтобы вместе со мной вы ощутили нестерпимую трагедию жизни, загубленной в расцвете сил.

Архиепископ говорил, как сильно повлияло на него известие о смерти Дональда сразу после объявления о создании новой Королевской партии реформ. Затем он призвал прихожан встать и заявил:

–Как убежденный роялист, я нисколько не сомневаюсь в том, что убийство лорда Роутса было прямым следствием его усилий по спасению монархии.

Это неожиданное заявление огорчило многих собравшихся, поскольку в церкви присутствовали, в основном, члены недавнего правительства. Многие из тех, кто слушал архиепископа — в первую очередь Уоринг и его соратники, — никак не ожидали, что с амвона их обвинят в причастности к убийству бывшего коллеги.

— А теперь я объясню, что имел в виду, — продолжил архиепископ. — На кого в конце концов падет вина за смерть нашего брата, одному Богу известно. Но причина его смерти ни в коем случае не является загадкой. Я сказал, что наш собрат по вере был убит, потому что он осмелился встать на сторону ангелов. Его убили, потому что он бросил открытый вызов злу нынешней политической системы.

Многие собравшиеся недовольно зашевелились.

— Я вижу, некоторых расстраивает подобная резкость, ну что же, — продолжал архиепископ Риппон, наклоняясь с кафедры. — Это понятно. Нельзя не встревожиться перед лицом пагубного зла. Тем не менее, никто не возразит, что нам довелось жить в злой век. Друзья мои, напоминаю вам, что борьба ведется не против плоти и крови, а за ваши души, и в этой борьбе сошлись силы воистину космические, и сражаются они за нас против сверхъестественных сил зла.

Осмелюсь сказать, что некоторые из вас подумают, что я преувеличиваю, приписываю простым мирским проблемам космические причины. «Погоди, падре, — слышу я некий голос. — Катастрофы случаются. Так мир устроен».

Так вот, леди и и джентльмены: путь этого мира направлен ко злу. Оно не станет добрее, даже в том случае, если мы будем говорить: это «статус-кво» или «обычное дело» — мы таким образом делаем зло более приемлемым для нас. Поэтому я повторю еще раз: Дональд Роутс умер, потому что осмелился выступить против этого «статус-кво». Его голос заглушило то самое зло, которое он стремился искоренить.