Я опять залилась смехом.

Бука до конца своего биологического дня ходил из отсека в отсек и икал, пуская пузыри. Запах мыла надолго изгнал из помещений его естественный запах.

− А ему плохо не будет? – беспокойно то и дело спрашивал Нацтер.

− Не думаю, − ответила я, поглаживая спящее существо. – Ты сам говорил они живучие.

Искусственное солнце Аийка мы заметили ещё издали. Сердце моё запрыгало от радости, предчувствуя богатырские объятия дядюшки Лукрецио или Луки, как я ласково его называю. Но на этот раз встрече не суждено было состояться. Когда мы подлетели к орбите Аийка, то… такой планеты просто не было! Было солнце – огромная линза, улавливающая далекие лучи солнц, накапливающая их и сеющая их вокруг себя, но Аийка не было. Всё что я смогла найти это кольцо остывающих астероидов, свидетельствующих о мощном взрыве.

Моё состояние мог понять только Нацтер. Но он не мог утешить меня, так, как и сам сильно переживал. Я была в ужасе. На этой планете жили и трудились миллионы людей, и вот теперь рай цивилизации превратился в куски безжизненных камней.

Наш корабль кружился вокруг кольца астероидов, словно детеныш над мёртвой матерью. Сердце обливалось кровью, а глаза мои оставались сухими. Я готова была винить в этой трагедии всех и вся, в первую очередь на ум пришла мысль о мести Татхенгана. Я лишь надеялась, что люди спаслись.

Даже букарус, взобравшись на колени Нацтера, был необычно тих и малоподвижен, будто он проникся атмосферой горя, внезапно возникшей в отсеке управления.

Увидев огни приближающего патруля, я пришла в себя, развернула «Моего Принца» и дала дёру. Возможно, это было безумием с моей стороны, но общаться с ними в такой момент было выше моих сил. К счастью, засечь наше присутствие в районе разыгравшейся трагедии им не удалось. Нас никто не преследовал.

− Нацтер, − тихо проговорила я, – я не знаю, что здесь произошло, но я должна это выяснить!

− Это не твоя вина…

− Не моя, но… я должна знать причину! Надо лететь на Астар. Там должны знать, что здесь произошло.

− Я ничего не слышал о взрыве Аийка. Это странно.

− Я тоже ничего не понимаю.

Через тридцать часов мы достигли орбиты Астар. Почему−то я ожидала увидеть её взорванной. К счастью, она оказалась цела.

Вскоре получив разрешение на посадку, «Мой Принц» опустился на магнитные подковы стоянки перед зданием «Бюро по Продаже Космических Объектов». На этот раз рекламный щит Мона−Виктория занимала другая суперкосмическая гадалка Вера Грозная. Этот щит зазывающе уставился в смотровой экран, но, как и предыдущий, он не мог привлечь меня красивыми словами.