Посторонний, скорее всего, враг – иначе, зачем связывать ремнями мальчишку? – притаился где−то рядом, может, отошел справить нужду или даже… ещё проще… сидит в одном из кресел, повёрнутых к смотровому экрану. Из−за высоких спинок его не видно… А может их?

Я с трудом перевела взгляд с мальчика на кресла и сжалась от ужаса… Одно из них медленно поворачивалось в мою сторону. Сначала я увидела серебристые мужские туфли на чёрной подошве, затем тёмно−синие брюки, руки, сложенные в замок, лежащие локтями на подлокотниках… и паук в центре широкого лба.

Я узнала его. Да, и как не узнать, я ведь не зря опасалась, что однажды мы встретимся. Я лишь не думала, что это случилось так скоро. И я не просто опасалась, я боялась думать об этом.

И сейчас, встав перед фактом неизбежного столкновения с несостоявшимся – я была в этом уверена – «Магистром Вселенной», вдруг поняла, что не Татхенгана я боюсь больше всего, а того, что месть его уже нашла свою первую жертву – его бывшего помощника − претендента на королевский трон − моего юного друга.

Сознательно проигнорировав незваного гостя, я бросилась к Нацтеру и приложила пальцы к шее. Первые секунды не могла различить пульс, и беспокойство за его жизнь достигло предела. Стараясь держать себя в руках, я подняла его голову и проверила зрачки. Слава богу, они реагировали на свет!

− Нацтер, очнись, − чуть не плача прошептала я, не зная, что делать: хотелось освободить его от ремней и отнести на кровать.

Едва я подумала об этом, как руки сами вцепились в ремни, и тут же голос Татхенгана заставил меня остановиться.

− Оставь как есть, Лануф, − велел он.

Я медленно выпрямилась. Поймав холодный взгляд своего мучителя, выдержала паузу, задавив в зародыше приступ истерики, рвущейся наружу. И без дрожи в голосе проговорила:

− Что ты с ним сделал, гад ползучий?

При последних словах его глаза хитро прищурились.

− Он жив… к сожалению. Через полчаса должен умереть.

Спокойный голос Татхенгана действовал мне на нервы, как скрежет железа по стеклу.

− Ты!.. − у меня не нашлось подходящих слов, чтобы выразить возмущение.

− Да, так. Он заслужил смерть. Предательств я не прощаю. Но ты можешь его немного помучить, − он взмахнул рукой в ничего незначащем жесте. – Сними с затылка паука, и через десять минут он очнётся. Но, прости, я не позволю ему долго жить.

А я уже отыскала в густых волосах Нацтера многоногую тварь и, преодолев отвращение, сорвала с его головы. Паук был размером с таллер и походил на зеленоватую медузу, он имел шип, пронзающий свою жертву. Задергавшись всем телом, гадкое создание попыталось схватить меня ножками, но не успело, так как я резким взмахом откинула его от себя прочь. Паук шмякнулся об металлическую перегородку и тонко запищал.