− Куда ты собралась? – полюбопытствовала подруга.

− Должна же я как−то выполнить свою затею, не так ли?

Анатабель пожала плечами. Провожать меня в транспортный отсек она не стала.

А там меня ждал сюрприз. Оказавшись на корабле, едва я изъявила желание покинуть «Розовую Мечту», как получила сигнал−отказ.

«Назовите причину», − потребовала я.

«Запрет Татхенгана – Мегрике Дордодотернзис».

«Ваше действие нарушает моё право свободы передвижения».

«Это вынужденная мера. Просим простить за неудобства».

Ответ меня возмутил до глубины души.

Минуты мне хватило, чтобы составить план действий, результат которых откроет мне путь из западни мёртвого султана.

Я подняла с пола трость, проверила, работает ли иглоукалывающее устройство. Затем опустила трап и начала спускаться с самым невозмутимым видом.

Важным пунктом плана было следующее: найти и привести во временно недееспособное состояние того, кто в данный момент контролирует выполнение запретов на выход в открытый космос.

Искала я такого человека недолго. В решётчатой полупрозрачной будке в окружении нескольких десятков мониторов и прочей техники сидел тучный мужчина. Он видел, как я направилась к нему, и по мере того, как сокращалось расстояние, его лицо всё больше расплывалось в улыбке, которая сначала была похожа на усмешку, затем на смесь робости и удивления и, наконец, просто радость при виде такой шикарной женщины с волосами цвета хамелеон.

Предугадывая моё следующее действие – стук – он открыл дверь и вопросительно посмотрел на меня.

Нападать на служивого при входе в помещение было бы непростительной глупостью, поскольку его объёмное тело, облачённое в серо−зелёную военную форму, непременно перегородит проход, а убрать его в одиночку мне будет не по силам, к тому же оно быстро привлечёт ненужное внимание.

− Не можете ли вы объяснить, – начала я, − что вынудило Татхенгана пойти на такие меры?

− Дело в пиратах. Они всюду суют свой нос, − мужчина с интересом посмотрел на вещицу в моих руках.

− И на какое время мы все тут заперты?

− До особых распоряжений капитана.

Охранник всё ещё стоял в дверях: ни вперёд, ни назад, а время поджимало.