− Твоё присутствие в отсеке нежелательно, если не хочешь быть трупом иди сюда.

Надо было видеть с каким облегчением, он воспринял мои слова. Повторять дважды не пришлось. Прежде чем запереть дверь, я сказала ему:

− Будет скучно, сделай харакири.

− Если я это сделаю, ты обещаешь меня воскресить?

− Когда освобожусь, − ответила я.

Теперь я была свободна от тревожных пристальных взглядов невольного попутчика и уже без опасений приняла управление кораблем в свои руки. Вот и шлюзы возникли перед смотровым экраном. Быстрое нажатие кнопки и тот, через который «Мой Принц» покидал чрево гигантского космолайнера, приветливо распахнул перед нами гидравлические двери.

Мой корабль влетел в транспортный отсек. В ярком свете прожекторов я легко нашла свободную платформу, напоминающую огромную серебристую подкову. Пока корабль зависал над ней, готовясь опуститься на пневматические шасси, шлюзы закрылись, и снаружи начали работать воздушные насосы. Их пульсирующее гудение проникало даже внутрь моего корабля. Индикаторы сообщали, что через пару минут я могу его покинуть.

Корабль опустился на подковы, мягко качнулся, гася в амортизаторах остатки энергии. Только после этого я выключила двигатели.

Стало очень тихо.

Ради интереса я выглянула в ближайший к трапу иллюминатор, никакого столпотворения в радиусе обзора не наблюдалось, что меня очень даже обрадовало.

Пора было заняться пленником.

Я открыла дверь столовой, огляделась по сторонам и, не увидев Татхенгана, окликнула его.

− Эй, ты где? Задумал в прятки играть? – подобная перспектива меня не устраивала.

На всякий случай я зажала в руке «Универс» и начала медленно обходить обеденный стол. Татхенган лежал, скорчившись на полу.

− Черт! – выругалась я, когда, перевернув тело, увидела торчащую из живота рукоятку ножа, которую крепко сжимала его правая рука. Лицо мертвеца с открытыми глазами не казалось страдающим, на губах его застыла странная полуулыбка. Вокруг тела расплылась лужа крови. На харакири его самоубийство совсем не походило.

− Псих! – выкрикнула я и, резко отпрянув, отвернулась. – Ну и лежи тут, кретин!

Затем поспешно вышла, опустила трап. Спускаясь по нему, я заметила, как в транспортный отсек открывается дверь. Я решила, что кому−то вдруг приспичило проверить, как охраняется его летающая собственность.

К великому душевному облегчению в проеме двери появилась Анатабель, и она же первой нарушила тишину:

− Ты вернулась? Надо же я была уверена, что тебе не удастся вылететь. Этот дурацкий запрет….

− Что ты здесь делаешь?