О чём говорил охранник с султаном, меня не интересовало, я рванула к выходу. Проходя под аркой, где среди узоров на колоннах притаились стальные пружины, я старалась не думать, что происходит с несчастными, которые могут случайно оказаться в их холодных объятиях. Я шла, затаив дыхание, боясь, что всё повторится.

− Как ты? – участливо спросил Нацтер.

− Нормально. Идём скорее, мы опаздываем.

Мы торопливо направились к ближайшему лифту. Уже внутри Нацтер спросил:

− Ты с ним говорила?

− Да. Он сказал, что охрана при входе поставлена в целях всеобщей безопасности, − и вспылила: – Знаю я его безопасность!

В лифте мы были одни, но, несмотря на это, я вовремя замолчала, вспомнив о возможностях приборов слежения. Я не хотела сказать что−нибудь лишнее. Кто знает, какое слово может мне в будущем принести вред.

Лифт опустился до первого отсека. Нужная каюта нашлась быстро.

− Ну, что, идём? – спросила я, остановившись перед дверью.

− Я не иду, − отходя в сторону, сообщил Нацтер. – Поблагодари его за спасение моей жизни.

− Постой, ты, что меня бросаешь? В такой момент…− я растерялась. – Нам нельзя расставаться.

Нацтер загадочно улыбнулся и, помедлив, сказал:

− Насчёт Татхенгана не беспокойся, он не сможет использовать меня, чтобы изменить события.

− Я в этом не уверена.

Паренёк продолжал отходить.

− Но… куда ты?

− Развлекаться.

− И где мне тебя искать?

− Там, где много людей, − весело ответил Нацтер и скрылся в толпе.

Я всегда старалась придерживаться следующего принципа: «Если остановился перед закрытой дверью, то должен, хотя бы узнать, куда она ведёт».