И все получилось.

Кроме возможности быть с ней.

И когда он успел настолько безнадежно увлечься этой уязвимой птахой?

Агата будто пятой точкой чуяла, что с устройством демонов в общежитии амнистированных возникнут проблемы.

По крайней мере — на вахте, при виде троих демонов с метками далеко не низшего уровня, поднимают тревогу, и аж четверо серафимов, до этого резавшихся в покер в небольшой комнатке для охраны, тут же оказываются в холле общежития и вместе с вахтером, с клинками наголо пытаются окружить демонов.

На что надеются, интересно?

Даже если они вдруг начнут вычитывать экзорцизмы, даже если Генрих даст им фору, ни его, ни Каллахана экзорцизм простого серафима даже не заденет.

Суккубу размажет, да.

Дэймона опять-таки…

Или все так плохо с умением различать демонов по меткам? Эти-то поди исчадие вживую даже не видели.

— Спокойно, господа, — мирно покашливает Пейтон, и, заметив его, охранники вытягиваются стрункой, но клинки не убирают, — Триумвират расширил директиву помилований, на тестовый период взяв под опеку старших демонов. Это наши новые сотрудники.

Серафимы переглядываются, косо поглядывая в сторону Генриха, безошибочно определив в нем сильнейшего из группы — по тяжести рогов, естественно. Их недоумение можно понять…

Исчадие ада и сотрудник Чистилища — это звучит слишком безумно, даже для этого чокнутого посмертия.

Пейтон и девчонка снова отвлекаются на объяснения — а это сделать им приходится, потому что поднятые по тревоге экзорцисты даже по слову старшего архангела расходиться не хотят. А Генрих получает легкий толчок в плечо. Причем нарочно позволяет его Миллеру, чтобы развернувшись к нему лицом, с ледяной улыбкой на губах, ядовито выгнуть бровь.

— Проблемы с координацией, Джонни?

Говорить приходится шепотом: повысь он голос — и Агата непременно обернется, чтобы вновь их одернуть.

А Миллер — бледный и напряженный, стоит в шаге от Генриха, и клинок воли — он его не рассеял, оказывается, — подрагивает в опущенной, готовой взметнуться к горлу демона руке.

— Оставь её в покое, — тихо шипит Миллер, принимая правила игры, бросая косой, беспокойный взгляд на Агату. Привлекать её внимание ему тоже не хочется.

Надо же, заметил, все-таки, что отношения у Генриха и Агаты имеются.

Генрих презрительно дергает уголком рта и снова отворачивается.