Я, сидя на валуне, слышал, как далеко-далеко гремел оркестр и голосили люди. Здесь, я, наверное, остался один-одинешенек. Даже те дачные дома, в которых жили, и накопанные землянки, остались пусты. Очень уж многим захотелось воочию увидеть этот знаменательный момент.

Говорят, что Куропаткин в тот момент был похож на какого-то святого богатыря. В сверкающем мундире, с золотыми погонами, с величественной осанкой. Он производил впечатление. Едва он сошел с коня, как к нему подошел Стессель и бодро отчеканил приветствие. И после принятия короткого доклада, Куропаткин по-православному обнял Анатолия Михайловича и трижды поцеловал. Это было трогательно настолько, что измученные люди пустили горячую слезу.

Японец еще долго уходил с полуострова. В день, когда Главнокомандующий принимал доклады в штабе Артура, они оттягивали силы. Поочередно снимались с сопок и уходили в Дальний и в Талиенвань. Оттуда их пароходами увозили в Корею. Держать Ляодун им уже не было никакого смысла. Куропаткин, кстати, по какой-то своей причине распорядился эвакуации не мешать — то ли пожалел своих людей, то ли решил, что война на этом закончилась. И хотя его уговаривали и убеждали в том, что не сдавшегося врага надо добить, он ни с кем не соглашался.

Спустя какое-то время разведка донесла — японец встал в оборону на реке Амнок, возле корейского города Ыйджу. Местность там во многом повторяла прибрежный Инкоу — та же равнина вдоль моря и те же горы, в паре верст от берега. Плюсом к обороне широкая река, через которую под огнем невозможно было переправиться. Вот и выходило, что князь Ивао закрепился на Корейском полуострове прочно — Куропаткин даже при многократном превосходстве в силе не сможет опрокинуть противника. А если учесть, что и корабли адмирала Того встали рядом с берегом, то и выходило, что и наземная часть войны между двумя державами закончилась. Война по своей сути прекратилась.

Куропаткин вошел в Артур как победитель. По этому поводу на следующий день Стессель даже закатил небольшую пирушку, на которую меня не пригласили — лишь одни высшие офицеры с семьями там присутствовали.

В городе ситуация с продовольствием стала налаживаться где-то через неделю. Появились первые купеческие обозы, на рынке запахло свежим мясом, молоком и первой нехитрой зеленью. Истосковавшиеся по мирной жизни люди потянулись на ряды, но не с целью закупиться — нет, на это у них не было денег, потянулись для того, чтобы поскорее ощутить атмосферу давно забытого мирного существования. Вот и ходили люди по рынку, щупая свежие продукты и узнавая цены, но ничего почти не покупали. Торговля пока что шла слабая.