— Ясно, — сказала она расстроенно. — А насчёт возраста вы не так поняли. Не ваш возраст — препятствие. Скорее это я чувствую себя… маленькой, что ли. По сравнению с вами я только начинаю чему-то учиться. Потому и не могу понять, из чего родилась взаимность? Всё из-за того случая? Под землёй? Ваши слова тогда, в шатре, стали для меня полной неожиданностью. Если дело в благодарности…

— Нет.

— А… в чём?

— В искренности.

— В искренности?

— Мы о ней догадываемся по поступкам. Не выражаем через эмоции. А не заметить её в вас было невозможно. Увидев однажды, я уже не мог перестать смотреть.

Ира прикрыла лицо ладонью, чувствуя, что щёки горят, как кипятком облитые. Вот вроде ничего не сказал, а внутри так… Она сглотнула и перевела дыхание.

— Вы… вы хотите сказать, что… ещё до всего случившегося…

— Да. А вы, Ириан? Вы разобрались в том, кто я для вас? Рабовладелец, палач, случайный попутчик в несчастии?

Ей потребовалось усилие, чтобы ответить. Язык еле шевелился, выплёскивая мысли, которые она боялась облекать в слова.

— Нет. Вы… Вас так любят другие дайна-ви! Вы не отказываете в помощи, в вас нет желания причинять боль, каждое ваше слово — надежда для тех, кто рядом. Очень заметно. Вас слушали старики, а дети радовались любому данному поручению. Не смотреть… тоже было сложно.

Он помолчал.

— Ириан, вы же осознаёте, что я солдат?

Она не сразу поняла, к чему он это сказал.

— Вы кого-то убили?

— До того как стать Щитом рассвета, я не один год провёл в рядах дозорных Пограничного леса. Мастер шейба-плети.

Ира вспомнила, на что была похожа грудь Лэтте-ри, усеянная шрамами. И её спина после экзекуции выглядит красивой лишь потому, что он имел большую практику в применении своего оружия. Солдат. Их война тянется до сих пор. Глупо было спрашивать. Она обхватила себя руками. Неосознанно, но он заметил.

— Боитесь?

— Лэтте-ри, как ни странно это прозвучит, но я боюсь вашей плётки, а не вас. Разве могу я бояться после того, что с нами было? Но благодарности… такой, как тогда… больше предлагать не надо, хорошо?

— Всё-таки обидел? У нас поделиться теплом — естественная вещь. Тепло — суть жизнь. Я не имел намерения оскорбить.