–Поэтому ты решил уничтожить моё войско?

–Его уничтожил ты, а не я! Оставь полотна и уходи, я исправлю твои ошибки…

–Что ты задумал, художник? – сквозь зубы спросил тот.

Полководец сверлил его неоднозначным взглядом – то ли ненависть вновь в нём проснулась, то ли страх, вдруг, куда-то исчез. Это не столь важно – Данучи уже видел его пешкой, а не королём. Не возвестил об этом, но заставил дрожать полководца одной лишь мыслью.

Анастасия бесшумно подошла к художнику, но при отце не сказала ни слова, дождавшись, когда тот недовольно покинет их.

Они остались вдвоём, точнее, вчетвером – их двойники стояли рядом.

Ни люди, ни авры уже не глядели на Арлстау, как на врага или союзника. Видели в нём судью их войны, а не участника.

–Здесь не только войска авров, – обратилась к обоим художникам дочь полководца. Здесь весь их народ – женщины, дети, старики. Неужели, вы допустите, что сегодня они умрут?

Её слова, словно сжали в кулак души художников и раздавили бесцеремонно и жестоко.

«Что же ты наделал!», – воскликнули мысли Данучи и жгучим кнутом ударили по лицу. Самобичевание не его конёк, но всё бывает впервые, когда начинаешь осознавать, что уже давно переступил черту – ещё до того, как пролил чью-то кровь.

В войске авров произошло волнение, и все взгляды долины упали на него. «Чего они добиваются? Что они хотят доказать своими шагами?», – мысли не давали ответов ни одному из людей, но ответ был близок, нужно было, лишь немного подождать.

Ещё совсем недавно Данучи кричал им самонадеянно, что у них нет лидера, и вот он лидер перед ним – шагает к нему по красной планете, усыпанной змеями, аврами и людьми.

–Алуар, – прошептал Данучи, и стыд перед отцом и домом не заставил себя ждать.

Но Алуар не подошёл к художникам – оставил свои ноги в двадцати шагах. Посмотрел на них с вызовом, также смело озвучил слова.

–Вы хотите убить нас всех или кого-то оставить? – прорычал Алуар, обращаясь к обоим художникам. – Убейте, раз не можете иначе!

Все герои глядели друг на друга, и каждому было стыдно и не по себе пред Алуаром, что довели его до таких слов, подвели за руку к тому, чтобы использовать оружие – пусть не против человека, но, всё же…

Их отвлёк адский гул – от него плавно замирает сердце, резко оборачивается голова. Глаза встречаются со смертью, и тело послушно ждёт…

В небе возникла белая точка, что сияла от света солнца, и чем ближе она, тем больше похожа на ракету. От ракеты едкий, белый след на небе, но белизна не предвещает ничего хорошего! Летит она с востока – с того простора неба, в который чаще других глядит спутница Арлстау, будто видит то, чего другие не видят, но об этом, почему-то, говорить ей никому не хочется! Чего-то боится…