–Нет, – не желал в это верить художник. – Этого не может быть! Земли ведь не было видно, да и спутник…

Не хотел такой правды, что одним движением кинжала убил планету, которую хранил для них Данучи.

–Я не могла остановить свою кисть, хоть и пыталась. На планете была жизнь, на ней были люди, Данучи спас её, но затем…

От такой правды опускаются руки, закрываются глаза и хочется заснуть, и не проснуться.

–Что затем? – спросил он, подготовившись к худшему.

–Я увидела твою душу…

–Где?

–Она была нарисована на Луне. – прошептала она и снова зарыдала. – Прости меня, прошу! Лишь миг безумия – и он всё погубил!

Арлстау был сражён, который раз тупик. К такому готов не был. «То есть, я без души, но не умер?!».

Не так всё, как ему хотелось, а жаль. «Кусочек же души ещё остался, но, что мне делать с ним?». Её не винил, сам поднёс кинжал к полотну – спас свой мир, погубив чужой и растерзав свою душу.

–Не кори себя, – сказал он ей. – Убил я сам, и ты здесь не при чём! Теперь, я знаю, что в жизни Данучи есть и седьмой фрагмент. Я поступил верно, рисуя не только свою жизнь. Отныне, не забуду, зачем я рисовал Данучи!

–Зачем?

–Чтобы дать ему шанс…

Прежнее желание дорисовать жизнь художника Луны вернулось с новой силой и заклеймило Арлстау, чтоб никуда не делся. «Но как найти его душу среди разобранного острова? Не чувствую её совсем, словно покинула она эти края или исчезла в космосе вместе с Луной…» …

–Дойду до берега? – спросил он возлюбленную и добавил с тоской. – Хочу побыть один чуть-чуть…

Не хотела отпускать, хоть и берег перед глазами. Беспокойство стало её сутью, с каждым прожитым годом оно становится острее.

–Хорошо, – тихо ответила Анастасия и крепко обняла, показав, что не желает отпускать, а затем от души произнесла напутствие. – Не торопи момент, который позволяет жить…

–Я растяну его на вечность… – пообещал он ей и слово поклялся сдержать.

Двусмысленно звучало для неё, хоть для него понятным всё казалось.

Поцеловал её трепетно в губы и ушёл, а она осталась одна у костра. Смотрела ему вслед без слёз, но в глазах расставание и поезда, расстояния и самолёты.