–И мой тринадцатый? – горько усмехнулся художник. – Хватило только на фрагмент?

–Не тебе это знать! Не тебе делить жизнь свою на фрагменты! Думаю, их будет больше – одни у ног, другие на руках.

–Значит, решено! – сказал он, поверив мальчику, и проснулся…

Арлстау замер, когда открыл глаза, когда увидел, что с Анастасией.

Лежит перед душой, рыдает в землю, и боль её ничем не избежать. Стало жаль её и хочется всё сделать так, чтоб не было в ней боли. Только, как?

–Вот почему! – сквозь слёзы прорыдала она, намекнув своей фразой, что всё поняла.

–Нет. – ответил робко художник.

–А почему же?

–В твоей душе был свет, какого не было ни в ком! В тебе лишь свет, – кричал он ей, – а мой дар сплетён и светом ярким, и темнотою. Я не должен отказываться от дара, потому что, лучше уж всю жизнь буду выбирать, чем разом всё закончу!

–А кто из них достоин победы?

–Никто, у всех одни ошибки…

–Я должна тебе кое-что сказать, – остановив слезу, осмелилась она.

–Скажи.

–Когда тебя убил полководец, я хотела отомстить Данучи, – начала она исповедь, и каждое, следующее слово будет пропитано дрожью.

–За что? – не понял он.

–Его во всём винила!

–Но, как ему возможно отомстить?

–Луна. – выдохнула она.

–Что Луна?

–Луна это планета, на которой жил Данучи