–Нет, – ответил художник. – Никто из вас не может стать мною! Никто из вас не хочет этого…

Ему всё разонравилось, никого не хотелось ни чувствовать, ни видеть, ни знать. Чем старше становился, тем больше не понимал их всех. Почти в каждый поступок заглядывал, но не знал, что на это сказать. «Кто вы такие?» – кричал на них он мыслями, но авры плохо слышат, к тому же молчаливы.

«В вас столько грязи, и вы ею живёте, и лишь она вам интересна, а чистота лишь забавляет! Нет, не хочу становиться таким же!». Даже того сбежавшего человека, он понимал больше, чем их.

–Я родился человеком не для того, чтобы от человека прятаться! – сказал он своей семье, уходя из дома.

Все поддержали его, приняли его выбор. Не стали перечить, не стали останавливать и не сказали плохих слов на прощание.

И он ушёл…

Но, уходя, остановился.

Лишь Алуар его провожал, но в туман придётся рискнуть одному! Алуар не художник, не найдёт он обратно дороги.

Данучи же уверен, что способен выбраться один из тумана! Уверен настолько, что его это не волновало.

Он задумал то, о чём давно мечтал. Помимо Земли есть и другие мечтания.

Взял в руки кисть и листок и начал, молча, рисовать душу города. Алуар кричал ему: «Что ты задумал?», но художник не слышал, он уже начал представлять, как туман рассеивается, и для города открывается небо. Мечтал, что авры глядят на планету Земля каждый день и желают её посетить.

Затем кисть соскользнула на всех, кто жил в этом городе и решила изменить их разум. Всего-то, движение руки, и он поделился со всеми своей чистотой, хоть и знал, что, сделав это, сам её, возможно, потеряет!

Изменил душу каждого, кто жил в его городе. Душу всего народа трогать не желал, потому что со всеми лично не знаком…

Отныне, у всего города был чистый разум, который смотрит в будущее на тысячи лет, на миллионы шагов вперёд, не оглядываясь на прежние, стыдливые грехи, сутулые ошибки. Убрал в них всё, что ненавидел, вычеркнул, что раздражало. Добавил не то, что любил, а то, чего им не хватало!

Их души стали другой формы – не безвыходные круги, а символы, что имеют выход и наделены простором для развития.

Когда закончил, листок вспыхнул в руках синим светом, и вспышка растворила туман, что залёг над их городом, но туман, что вокруг, не покинул места, что когда-то он выбрал.

Зато небо открылось глазам…

Что лучше: песню написать или исполнить? Каждому своё, и все живут своим. «Интересно, кому достанется тот мир, что плещет красотой?», – размышлял Данучи, глядя на планету Земля, думая о всех, кого он знал!

Но все, кого он знал, уже стали другими!