Она столько хотела сказать, но не могла. Ловила воздух ртом и ощущала себя рыбой, которую выселил водоём. Ей стало легче от того, что увидела художника, по-прежнему живым, несокрушимым, но она ждала, очень ждала, что он её спасёт, а затем всё исправит, и мир вновь станет царём их планеты.

Почувствовал, что ей осталось несколько секунд и взглянул с надеждой на гостей из другого мира, что стояли рядом.

Ещё секунда, и Арлстау повернулся лицом к войску полководца, что уже было готово перекинуть мост.

–Не пощажу никого! – воскликнул он громко и добавил. – Если кто-то пересечёт границу.

Люди остановились от двусмысленной фразы и не знали, как быть! Полководец неуверенно топтался на месте.

В следующую секунду Арлстау протянул Данучи кисть, что была подарена мальчиком с золотыми волосами посреди Ледяного моря.

Пальцы дотронулись до неё и сокрушили время! Всё остановилось – и дыхание ветра, и бурчание высоких рек, и листва застыла на деревьях, и все люди замерли, но каждый из них в эту секунду смотрел на жизнь художника по имени Данучи…

***

Данучи родился среди авров в те времена, когда они не покоряли ничего и никого! Им не были доступны ни границы разума, ни его чистота! Не перешли они тогда на новый уровень восприятия мира, не думали о том, как сделать свою жизнь счастливей, а были равными всем людям.

Тот же разум, те же пороки, но люди более жестоки, а в аврах больше обиды и озлобленности! Люди считали их дикарями и изгнали их в туманы, к которым сами боялись идти, в которых одному не сложно потеряться, так легко не найтись…

В туманах появилось три города, но не все в них поместились, остальные авры расползлись по окраинам тумана, изредка забегая к людям, чтобы глотнуть свежего воздуха.

Данучи родился, но его народ об этом не узнал, потому что Алуар стыдился им! «Первое дитя, рождённое в туманах и сразу человек!» – сама мысль его раздражала! Скрывал дитя от народа, и прятать он хотел всю жизнь в своём высоком храме. Считал позором и не мог подарить тому свою любовь. Не мог, а его никто в семье понять не мог: «Чем он хуже, раз родился человеком?». «Быть может, это чудо!», – говорила тому супруга, но Алуар так не считал! Для него иначе выглядели чудеса.

Ребёнок чувствовал к себе презрение, но понимал отца, ведь сам ни разу не встречал похожих на себя. Не огорчало всё это детскую душу, потому что он видел истинное лицо Алуара. Видел душу каждого, кто его окружал и не понимал лишь одного – почему они не чувствуют, что у него самого на душе…

Ему любовь и не нужна его – её вокруг так много, что можно утонуть.