–Она и была его возлюбленной! – тяжело вздохнул художник. – Просто, он небо подарило ему вечную любовь! Нельзя лишиться крыльев зря, их лишаются вопреки!
–И, правда, не рассказал мне всей истории, – обиженно промолвила она.
–Не успел бы – не так много страниц, но не видно конца в ней…
–Ты любишь меня? – спросила она тягостно, поймав пятый удар.
Перед последним ударом люди медлят, потому она знала, что успеет всё ему сказать.
–Люблю! – на вздохе ответил ей он.
–Пойдёшь за мной в другие миры?
–Пойду…
Анастасия прижалась к его губам, но, лишь на миг, а затем, наконец-то, призналась:
–Я нарисовала продолжение нашей с тобой души!
–Я знал, что ты сможешь! – засиял он в ответ, ведь сам желал это сделать перед тем, как заснуть.
–Но не на полотне. – продолжила она, и художник замер от предвкушения. – Внутри Солнца есть планета, на ней нарисована наша с тобой душа. Душу Солнца ты увидишь, как только меня не станет. Когда решишься начать со мной новую жизнь на той планете, что под Солнцем, что в тысячи раз больше нашей Земли и в миллионы раз красивее, убей душу Солнца!
«Когда решишься?!» – спросили его мысли, но голос произнёс вопрос:
–Убить душу Солнца?
Такие вопросы вернее оставлять без ответа. Анастасия сделала вдох и выдохнула в художника свою, заключительную искренность:
–А пока я буду твоим ангелом, но не лиши меня всего…
Смотрела ему в глаза, прощаясь с ним, а взгляд уже успел застыть, успел потухнуть в этой жизни! По её щеке бежала слеза, но сердце уже остановилось! Тело никак не могло охладеть к рукам художника – не желало прощаться! Её ладонь сжимала его руку в тот момент, когда Анастасии не стало
Она умерла у него на руках, и Арлстау завыл, как раненый зверь, заскулил и разрыдался на её израненной груди. Слёзы проникали в её нежность, а душа художника впервые ощутила пик любви к Анастасии!
Она умерла у него на руках, и он не желал это помнить в следующей жизни…
Прошло семь секунд, как её сердце остановилось, и одно из деревьев оглушительно рухнуло на непробиваемый лёд, и по планете побежала трещина!