— Ты имеешь ввиду одежду, прикрывающую от ментала чистокровных?

— Да.

— Без проблем.

По этому пункту тоже не думаю спорить: дорога предстоит длинная, ехать немало. Одежда в любом случае актуальна, почему бы и не такая.

_______

— Здравствуйте, проверьте пожалуйста сообщение от врача неотложки, — называю фамилию.

— Имя пациента? — чистокровная сотрудница ресепшн даже не поднимает на меня глаз.

— Фролова Светлана. Вот мой идентификатор, — мажу пальцем по сканеру. — Я имел отношение к её госпитализации. Эсэмпэвцы сказали, у вас оно вроде зафиксировано и меня к ней могут пустить.

— Кто сказал? — она наконец оживает и удивлённо удостаивает меня взгляда.

— СМП, скорая медицинская помощь. У вас иначе называется?

— На каком основании? — интонации и мимика автомата стремительно возвращаются на место.

— Э-э-э, не понял?

— На каком основании могут пустить к ней?

— Врач неотложки, Семёнов, сказал: если я уговорю вас, то лично вы договоритесь с реанимацией. Если Фролова хотя бы может смотреть, я должен просить вас изо всех сил: у меня-то нет полицейского иммунитета, а стреляли по нам обоим.

Со своего места вижу, как она с серьёзным лицом оставляет личный чат и перемещается в служебную программу. У меня эти данные от браслета, потому вслух, к сожалению, ничего прокомментировать не могу.

— Мы с ней фигурируем в общем уголовном производстве, — добавляю. — Стреляли по обоим, мы вплотную стояли. Мне бы кое-что у неё уточнить, пока и меня не... оформили.

— Это вы её спасли при деструкции сердца?! — в менталистке наконец просыпается человек.

— Спасла скорая и Семёнов, — стою, скромно потупившись. — Я только придержал её на минуту, пока кардиология ехала. К тому же, я ей машину немного испортил, — поднимаю двумя пальцами в воздух небольшую стопку банкнот. — Оттуда моторчик вытащить пришлось из-под капота вместо её сердца. Вот, хочу возместить девушке ущерб.