— Свет, давай закончим с одним-единственным моим вопросом и перейдём ко всем твоим, — вздыхаю, устраиваясь поудобнее. — Да, ты права: собрался удариться в бега на какое-то время. Всё так закрутилось, что хочу подстраховаться. Войдёшь в официальные соучредители? Либо давай вообще на тебя перепишу по бумагам.

"Спасибо за доверие, но нет. Полицейским запрещено выступать участниками бизнеса. На маму мою, если хочешь, можно. Это всё равно что на меня. Но тебе придётся к родителям приехать, вот адрес #_ссылка_контакт".

— Принял. Когда можно им позвонить?

На часах ещё достаточно раннее утро, однако тянуть тоже не могу.

"Через час можешь к ним подъехать без звонка, я предупрежу. Барласов, а ты не боишься?".

— Чего именно?

"Отдавать в мои руки формально собственность, это очень большие деньги", — она испытывающе смотрит в глаза.

— Свет, я хоть и не чистокровный, но в людях понимаю. Нет, не боюсь.

"Сейчас между нашим управлением, безопасностью и конституционалами идёт очень сильная подковёрная рубка. Начальника управления этого Трепова и двух замов отстранили на полсуток, текучкой рулит искин центрального аппарата".

— Хренасе.

"Барласов, я тебе тоже хотела предложить свалить, если честно. Просто не думала, что ты так легко согласишься бросить всё и доверить мне".

— Свет, сказать откровенно?

"Да".

— Я же вижу по тебе ресурс надёжности. И могу оценивать его количественно.

"Эти твои фокусы, как по фотографии?".

— По видео. Примерно, но в реале более точно — вижу же тебя без искажений.

"А если я тебе в итоге не отдам клуб? И кстати, что это за генеральная доверенность на управление в процессе?", — пока разговариваем, она в параллель знакомится со входящими пакетами от меня.

— Доверенность будет на Тимофея Огарёва, он знает, как всем этим управлять. Насчёт "не отдать клуб". Максимум, ты попросишь увеличить процент долевого участия, видно же.

"Да, угадал. +5% к моим акциям".