В противоположном углу комнаты на дальней стене висело что-то вроде седла.
– А этим лечили от ожирения. Подагры. И истерии, куда же без нее. Но женщины пользовались этим приспособлением с иными целями. – Она улыбнулась.
С потолка свисали веревки, безмолвно завиваясь, как прекрасные толстые змеи. На небольшом возвышении стояла перекладина, снабженная кожаными кандалами; вторые такие же кандалы для лодыжек имелись у основания и были расставлены широко. У Лилли потемнело в глазах. Рот наполнился слюной.
– Что это? – Она кивнула на хитрое приспособление у двери.
– Машина для шлепков. – Из груди женщины вырвался бархатистый смешок. – Встаешь здесь, с одного конца, и перегибаешься через этот кожаный уступ. Потом включаешь машинку и – ШЛЕП! – Незнакомка продемонстрировала действие устройства, и они рассмеялись, увидев, с какой силой отскочила металлическая ручка, снабженная чем-то вроде весла.
На стене в качестве украшения висели всевозможные пояса целомудрия для мужских и женских органов.
Они смеялись, ощущая все большую близость к друг другу и е, но тут взгляд Лили привлек другой предмет – узкий и плоский деревянный ящик размером с тело, вместо крышки у которого имелась тонкая металлическая решетка; нечто среднее между гробом и резной птичьей клеткой. Дно ящика было выстелено мягким кроваво-красным бархатом. В прутьях имелись просветы на уровне груди, промежности и рта. Лилли уставилась на ящик, не в силах отвести взгляд.
– О, вижу, тебе понравилось. Это удерживающий механизм, – сказала женщина.
– На гроб похож, – прошептала Лилли. Поверх ящика лежали разные предметы – игрушки, палочки, шпоры; они увенчивали его, как корона. Стоило Лилли приблизиться к ящику, как плоть ее заныла; руки, ноги, щель между бедер и ног. Она ощутила странное томление, которое уже испытывала раньше: ей казалось, что происходило нечто невероятное и вместе с тем пугающе знакомое.
– Хочешь попробовать? – спросила незнакомка и открыла крышку.
Хотела ли она очутиться внутри собственного сна? В месте, что терзало ее тело и хранилось в телесной памяти, сколько она себя помнила? Хотела ли она наконец выяснить, что будет дальше?
Ее вдруг прошиб горячий пот.