Ее тайна была ему раскрыта. И он испугался. Оттолкнул. А Баркью не сдавалась. При каждой встрече она видела в его глазах маленькую искру любви и даже если ей всего лишь казалось — она не сдавалась. Блиссаргон продолжал делать ей больно, притворялся, что бросал, но всегда наблюдал издалека и скрыто помогал. Баркью знает об этом, и поэтому не хочет отказываться от своих заветных чувств.

Пальцы отбиты в кровь. Баркью еще раз осматривает себя и отмечает, какие части тела еще целы. Колени и ступни уже не стоит брать в расчет. Остаются локти и плечи.

Ну что ж…

Бесконечный звон цепей и ритмичный такт избиения себя уже сводит с ума. Воспоминания помогают не слететь с катушек. Сердце в который раз ноет о том, что хочет увидеть любимого. Покрытая синяками и местами кровью Баркью прижимается к холодной поверхности двери и вслушивается. За стеной ни единого звука.

Она начинает дико рыдать и дрожать в болезненных судорогах. Все бесполезно. Чтобы она не делала, он никогда ее не примет. Мысль о том, что Баркью может остаться в одиночестве разъедает все внутренности и кости. Нет, не то. Она предала всю Академию, своего неродного брата и не из-за этого так изнывается от горя. Баркью просто хочет остаться с ним.

Приходит время, когда слезы осушаются, а глаза опухают.

Из-за усталости и измученности, Баркью засыпает. Во сне ей снится, что кто-то тепло обнимает ее, обволакивает своей заботой и с нежностью лечит раны. Мягкие губы прощально целуют и все исчезает, как только она раскрывает глаза со слезами.

Все кончено.

Она совершенно здорова, без сдерживающих цепей, поэтому встать из воды лечебной пещеры не составляет труда. Ее окутывает прохлада и тяжесть мокрой одежды. Пакет уже стоит и ожидает ее. Баркью медленно выходит, переодевается в сухое шерстяное платье с сапогами и осматривается. Медсестра с темно-голубыми волосами мирно спит кулечком, сопя и плача прямо во сне. Баркью накрывает ее халатом, валяющимся рядом, проходит к коридору и взбирается по ступенькам.

Когда она ничего не может почувствовать, мир теряет краски. Ранее разноцветные коридоры она видит черно-белыми, деревянные скамейки и растения — металлическими, а за окнами небо сереет на глазах. Двухнедельное отсутствие дает о себе знать. Академия превратилась в военный объект.

В здании гуляет ветерок, так как часть мужского корпуса уже разрушено и никто не заикается о его восстановлении. Учеников значительно меньше, и почти все чем-то заняты на улице. В Академии пусто. Баркью направляется ко двору и замирает на месте. Вместо забора построена пятиэтажная блокада, которая закрывает утренний свет. А в изумленных глазах Баркью оттенки становятся все мрачнее.