Он нарастал, вбирая их в себя как безумие, как буря, а их руки, с нарастающими, неуклонными, следующими нотной записи движениями костяшек и кончиков пальцев, стремились, наконец, к разрешению этого разговора. Ударил последний аккорд, и эхо затихающих звуков прошумело за ним…

После чего леди Исидора решительно прижала струны ладонью:

— Господин мой, — произнесла она негромко, но отчётливо, — ведь я вас ни к чему не обязываю!

Их глаза встретились. Он заметил… слёзы в её глазах и почувствовал, что по его щекам катятся такие же слёзы. Он вдруг понял: всё, всё, хватит, не надо больше сдерживать себя… свободен, свободен, свободен!

И, вслед за тем, они решительно устремились навстречу друг другу, и влажно сомкнулись их губы…

"Лунный свет падал на левую руку молодой графини. Усталая и счастливая, она радовалась наступившему покою. Она была обнажена… Любовь хранила её счастье, которому не было границ…"[33] — эти строки, поскрипывая пером, заносил в эту ночь в свою будущую книгу Рыцарь Кубка, сэр Линтул Зорох Жлосс.

Глава 17 (36) — Западня

Глава 17 (36) — Западня

Баптиста:

Гортензио:

1

— Госпожа, госпожа?..

— Что тебе, Ахискала?

— К вам какой-то человек! Говорит, что он от господина де Трайнака, и говорит, что вам пора, госпожа!

— В такую рань?.. Хорошо, скажи: я сейчас выйду.

— Разбудить господина Бертрана?

— Пусть спит… Хотя, вот что. Позови отца.