— Она…

Молчание.

Вкрадчивый, почти ласковый голос инквизитора:

— Да или нет, Бьянка? Она умела ворожить?

Инквизитор, ведущий допрос, был слишком молод для своей должности: едва ли больше двадцати пяти-двадцати шести. Аскетичное, но не измождённое лицо, сурово сжатые губы. Упрямая морщинка между бровями. И глаза темнее неба в Вальпургиеву ночь, полыхающие отблесками костров аутодафе. Резкий, но удивительно мелодичный голос бросал короткие, точные вопросы, сбивая Бьянку с толку. Девушка то медлила с ответом, то говорила невпопад, пока не начала твердить одно и то же слово: нет… нет… нет… НЕТ!!!

— Посещала ли ты шабаши и другие сборища ведьм?

— Нет.

— Воровала ли ты младенцев у матерей с целью убийства?

— Нет.