Снова — он, и снова в ином облике.

На сей раз майор-генерал Курада, он же отец Салаим, был облачен в скромный, чёрного цвета костюм, из тех, что носят мелкие торговцы или государственные служащие. Небольшая резная тросточка с резным изображением петушиной головы, на ногах — забрызганные капельками грязи сапоги, почему-то разного размера, с петушиными же шпорами.

— Кто вы? — спросил Даурадес. — Кто вы на этот раз?

— Вы совершенно правы, — улыбнулся Курада, без приглашения проходя внутрь и разваливаясь на стуле. — Сейчас моё имя Аберс Ник, а собираюсь я, собственно, в Бэрланд или Анзуресс, поскольку мои дела здесь, в Тагр-Коссе, пришли в упадок. Я, знаете ли, торговец, а торговля сейчас и в самом недалеком будущем — самое выгодное ремесло. Я решил, откровенно говоря, отказаться и от военной, и от духовной карьеры, однако, памятуя о прошлых ошибках, решил, для скорейшего решения моих печальных дел, чисто по-дружески, обратиться непосредственно к вам. Знаете ли, так оно будет надёжнее. Если сказать короче, мне нужен какой-нибудь пропуск на ближайшее судно, идущее в Анзуресс или Бэрланд. Пропуск, подписанный лично вами, господин генерал.

— Основания? — уронил Даурадес.

Сердце кололо… Нет, не просто так заявился к нему этот хам, улыбчивая физиономия которого весьма украсила бы коллекцию деревянных образин на стенах кабинета. Что за неприятные известия привез он из Коугчара?

— Мне кажется, что вы уже должны были бы догадаться, — обычным медовым голосом начал новоявленный Аберс Ник, — что моё обращение именно в ваш адрес должно быть подкреплено весьма и весьма вескими причинами.

— Ещё бы. Вы бы постарались держаться подальше, например… от моих чаттарцев. В случае чего… я буду вынужден их понять…. отец Салаим.

— Не только это, господин генерал, не только это… Кстати, у меня, собственно, есть одно немаловажное известие — для нашего общего друга, капитана Гриоса. Весточка о его семье. Видите ли, бежавшие из Коугчара чаттарцы встали лагерем в лесу, на склоне горы, западнее города. Представьте, я даже побывал там, у них — разумеется, тайно, только с несколькими особо доверенными людьми. Живы, здоровы, узнали меня, передают привет. У старший девочки, правда, какая-то странная такая повязочка на лбу — говорят, стегнуло веткой, — ну, да это не беда, пройдёт. Прошу вас учесть ещё раз, что всё это исследование я провел строго самостоятельно, и о расположении чаттарского лагеря не знает никто, включая господина Ремаса… Вы, разумеется, быть может, скажете, что сего благого деяния с моей стороны явно недостаточно для моего оправдания и будете правы…