— Инта каммарас! Тэрри! — и ещё один, приземистый и чернявый драгун набросился с объятьями на бедного келлангийца, не давая тому произнести ни слова.

— Это всё… он, — со счастливыми глазами, наконец выдавил из себя Тэрри, указывая на Таргрека, который скромно возвышался в углу. — Он и Тинч… Тинчес Даурадес.

— Так сын Даурадеса жив-здоров? — обрадовался Гурук. — Вы говорили с генералом? А ну, пойдем!

— Но там ведь какая-то очередь! — весело напомнил Отшельник.

— Это какая ещё, к Хайяку, очередь? — заорал Гурук. — К чёрту очередь! Вперёд!

Говорил, в основном, Тэрри. Таргрек, потупив глаза, как бы старался лишний раз не смотреть на Даурадеса.

Генерал, — небывалое дело! — развалившись в кресле, потягивал келлангийскую сигару, кашлял, кряхтел, смеялся и вытирал невольные слезы — то ли из-за дыма, то ли так… Чем более Таргрек на него поглядывал, тем более мрачнел.

— Ну, а теперь расскажите что-нибудь вы, — обратился к нему Даурадес. — Кто вы, откуда? Я полагаю, что случайностей на свете не бывает, однако…

Их глаза впервые встретились. Даурадес машинально пронес окурок мимо пепельницы.

— Мы… ранее никогда не встречались?

Таргрек не ответил, лишь отвел взгляд.

— Всё совсем не так хорошо, как кажется? — настаивал генерал. — Есть более важные известия?

— Есть.

— Ну, как там Тинч? Здоров?

— Здоров.

— Просил что-нибудь передать?

— Просил.

— Что именно?

— Просил напомнить, что место вашей встречи — середина соборной площади, — ответил Отшельник.