— Представьте себе, что состарился Ангарайд. И вот, такая незадача, заболела у него жена. Приходил священник, жену исповедовал и говорит рыцарю: "Готовься, сын мой. К утру — непременно помрёт. Я приду и всё приготовлю для последней церемонии." Вот идёт вечер, Ангарайд сидит-печалится. Помрёт жена — кто за меня пойдёт? Только жена — ещё жива пока! Подумал он, подумал, да и — шмыг к ней под одеяло! Чтоб в последний-то раз, да!

Утром просыпается — что за чёрт, никого рядом нет. Выглянул на кухню, а там жена — здорова-здоровёхонька, пироги печет, песни напевает! Дверь открылась, священник пришёл: "Господи-перегосподи! Изыди, нечистый! Ты, Ангарайд, не иначе, как колдун! Научи и меня этому чудодейственному средству". "Да если бы я раньше знал про это средство, — задумчиво так отвечает Ангарайд, — то я бы, в своё время всех: и маму, и папу, и дедушку, и бабушку…"

Нарастающий хохот прокатился не только вокруг столов, где размещалась компания, но и по всему залу, где давно прислушивались к происходящему в этом уголке.

Не смеялся один лишь Гриос. Его лицо, горевшее от загара и выпитого пива, стало ещё багровее.

— Гриос, а ведь это в твой огород камешек, — смеясь, произнес один из чаттарцев.

— По-моему, — тихо, с не предвещающей ничего весёлого улыбкой молвил Гриос, — вы несколько забываетесь. У нас за такие слова…

Багровея более и более, он начал медленно подниматься из-за стола и одновременно с ним вставал во весь рост Отшельник. С минуту они молчаливо стояли друг напротив друга.

— Полноте, друзья, успокойтесь! — примирительно произнес Дарамац.

— Нет, отчего же? — спросил Таргрек.

— Надеюсь, господин незнакомец владеет саблей? — осведомился Гриос.

— При мне нет сабли, однако, если кто-нибудь одолжит свою — я не буду против, — ответил Отшельник.

— Ребята, ну что вы, из-за какой-то ерунды, — взволнованно вмешался Тэрри.

— А мы и не ссоримся, — спокойно ответил Гриос. — Просто мне хочется кое-чему научить этого любителя плести анекдоты не по делу. И научить здесь же и сейчас же. Пусть узнает, что нам, чаттарцам, бывают не очень понятны подобные шутки.

— Палаш? — предложил Еминеж.

— Предпочту "бодариск", — отозвался незнакомец.

Один из тагрских офицеров с готовностью протянул саблю. Таргрек взвесил "бодариск" на ладони.

— Прошу!

— Хорошо же, — проворчал Гриос, в свою очередь поводя клинком туда и сюда. — А ну, орлы, освободите-ка для нас пространство!

Столы и скамейки загрохотали, заелозили по грязному, истоптанному полу. Через минуту по центру зала, прямо под парившей в дыму у потолка морской щукой, появился широкий проход.