— Я не ненавижу ее, — сказал Фредрик. — Все мы живы из-за Челси. Она никогда не была мягкой, но она защищала мою кладку с тех пор, как мы вылупились. Она была нам большей матерью, чем Бетезда, но… — он прищурился, склонился к кровати и понизил голос до шепота. — Я знаю, что она сказала вам не освобождать нас.

Глаза Джулиуса расширились.

— Ты ее слышал?

Фредрик покачал головой.

— Даже мой слух не так хорош. То, что Челси сказала вам в своих комнатах, — это ваша тайна, но мне не нужны тонкости, чтобы догадаться. Она всегда говорила, что нас нельзя освободить, но не говорила, почему, — он хмуро посмотрел на Джулиуса. — Она сказала вам?

Это был очень сложный вопрос. Технически, Челси сказала Джулиусу, что он не мог освободить ее или Ф, потому что Бетезда знала тайну, которая всех их погубит, которую она использует, едва ощутит угрозу ее хватке на Челси. Но, хоть Джулиусу было просто поверить в худшее о его матери, как и Фредрику, Челси рассказала ему это строго конфиденциально. Она была близка с кладкой Ф, и если Фредрик не знал, на то была причина.

Пока Джулиус не узнает это, он не собирался выпускать такого дракона из мешка. Но ему казалось при этом, что Фредрик заслуживал знать. Ф были пленниками этого, как и сама Челси, но, в отличие от нее, он не выбрал их страдания. Челси служила Бетезде, чтобы защитить тайну, но Фредрик и другие Ф были пойманы не по своей вине, и это было неправильно. Смыслом Совета было освободить их семью от Бетезды. Что толку от его победы сегодня, если целая кладка оставалась в оковах?

Что-то в Джулиусе встало на место. Может, победа его опьянила, но он не хотел компромисс. Он пошел по этой тропе, чтобы клан стал лучше, чтобы на драконов не давили, чтобы их не бросали. Он все время преследовал эту мечту, и он терял кровь ради нее достаточно раз, чтобы уже не желать принимать что-то меньше полной победы. Если он хотел изменить Хартстрайкеров, ему нужно было сделать это для всех, включая кладку Ф и Челси. И если Бетезда попытается остановить его, он одолеет ее снова. Какой бы нож она ни вытащила, какую бы тайну ни вытянула, он найдет путь, как обошел другие ее планы. Плевать, пострадает ли он при этом. Боль была теперь частью его работы. Поражением будет, если он оставит кого-то позади, и после всего, что она сделала с ними — с ним — Джулиус не собирался проигрывать матери снова.

Фредрик явно увидел, что он пришел к решению, потому что не перебивал. Он просто смотрел и ждал, разглядывая младшего брата зелеными глазами, скрывающими эмоции, пока Джулиус не сел прямее на кровати. Было ужасно больно, но Джулиусу казалось, что нужно было привстать для такого. Встать он не мог, так что хотя бы сел.