И ждала.

И еще немного подождала.

— Эм… — сказала она. — Что ты можешь мне сказать?

— Это все, — сказал Ворон. — Ничего.

— О, иди ты!

— Не надо, — рявкнул дух, хмуро глядя на нее. — Попытайся увидеть это с моего места. Я люблю людей. Когда вы начали говорить, вы стали самыми интересными на этой планете. Вы развлекали меня тысячи лет, но это не отменяет факта, что вы очень юны. Самые старые из твоего вида — лишь миг для многих духов. Это не ваша вина. Уверен, вы бы не умирали, если бы вы выбирали. Но, к сожалению, вы умираете, и эта смертность не дает вам прожить достаточно долго, чтобы приобрести то, что мой вид считает взрослой и ответственной натурой.

Марси выпрямилась, возмущенная.

— Если мы живем не тысячи лет, мы не можем быть взрослыми?

— Именно, — сказал Ворон. — Для нас вы будете всегда детьми, и многие духи, считая Алгонквин, говорят, что потому вам нельзя доверить ничего важного. Судя по тому, какой бардак вы устроили с нашей планетой, пока мы спали, я не могу их винить за такие мысли, но я всегда ощущал, что людей нужно оценивать отдельно, а не целым. Стада людей неизменно опускаются для наименьшего общего знаменателя, но я встречал тысячи, а то и миллионы личностей, которые отличались умом, учитывая краткость ваших жизней. Но в этом мире есть то, что люди еще слишком юны, чтобы понять. И дело не в уме, смертности или знаниях в магии. Дело в опыте и способности смотреть вдаль, и взгляд духов куда дальше, твой вид просто не понимает время так, как нужно для этого.

Она это ненавидела, но Марси признавала, что он был прав. Люди работали годами, десятками или веками, если были организованы. Но духи жили миллионы лет. Они функционировали на геологической шкале времени, и не было оскорблением то, что люди не могли понять всего. Как можно было понять миллион лет, когда люди с деньгами и лучшим здоровьем умирали в сто двадцать? Но, хоть Марси не спорила с ним тут, это не объясняло, почему Ворон не мог рассказать ей о Безымянном Конце.

— Хорошо, — сказала она. — Мы не ценим время на том уровне, что вы. Справедливо. Но если это так опасно, как ты думаешь, неведение нам не поможет. Почему ты не можешь попытаться мне объяснить? Я могу не понимать всего, но я видела голубку больше, чем ты. Тебя может потрясти то, на что я способна, несмотря на мой недостаток смертности.

— Не сомневаюсь, — Ворон снисходительно коснулся ее руки. — Но, боюсь, это больше тебя и меня. Безымянные Концы — не то, что вызывают случайно. Вряд ли дракон знает, что делает, и он — пророк. Он видит будущее, и я все еще не верю, что он достаточно мудрый, чтобы сделать верный выбор, когда придет время.