Она долго лежала на диване, не двигаясь. А потом за миг все ее тело стало белым пеплом. Он держал ее форму миг, а потом ветерок подул с балкона, и останки его любимой сестры рухнули на диван. Боб набрался смелости вытащить руки из пепла, и в его ладонях остался красивый оранжевый огонек. Это были остатки огня Амелии, чистейшая магия дракона-мага. Он еще глядел на огонь, когда потрясенный голос заговорил за ним:

— Что ты делаешь?

Боб не должен был удивляться. Он был пророком. Но, согнувшись над огнем и пеплом, оставшимися от сестры, которая была ему большей матерью, чем Бетезда, Боб потерял счет времени, только потому не был готов, когда Свена перенеслась в комнату Амелии с замерзшей бутылкой «Аквавита» и двумя высокими бокалами.

— Что ты делаешь? — повторила она, замерзшая бутылка упала на пол и разбилась, ее голубые глаза метались от Боба и огня к груде пепла на диване Амелии. — Что ты наделал?

— Что она попросила, — Боб закрыл ладонями трепещущий оранжевый огонь.

Свена пошатнулась в шоке, дошла до дивана и коснулась праха Амелии дрожащими пальцами.

— Мой враг, — прошептала она, холодный голос дрогнул. — Единственный равный соперник, — пепел рассыпался сильнее от ее прикосновения, и Свена отдернула руку и повернулась к Бобу. — Ты убил ее!

Он не отрицал, и лед побежал по полу, наполняя огромную пещеру, понижая за секунды температуру воздуха до морозной.

— Как ты смеешь? — взревела Свена, сотрясая гору своим гневом. — Она была моей! Моей соперницей! Моей подругой! Я должна была ее убить! Как ты посмел забрать ее у меня? — она вскинула руку, метнула острые куски льда в его голову. — Я тебя убью!

— Не можешь, — Боб легко уклонился от ее льда, шагнул так, чтобы избежать следующей атаки, которую она еще даже не создала. — Мы в пустыне, тебе приходится работать вдвое сильнее, чтобы создать кубики льда. А еще ты беременна, почти все силы направляешь в еще формирующиеся яйца. И я пророк, а мы оба знаем, что если бы ты могла убить одного из пророков, ты сделала бы это давным-давно, спасла бы всех нас от проблем.

Свена в ответ бросила в его голову огромный ледяной шип, но Боб просто отклонился, и шип пронесся в дюймах от него. Так он поступил и со следующей атакой, и с той, что была после нее, но Свена не остановилась. Гнев не позволял ей, и она продолжала, бросала дико лед в Брогомира, пока не кончились силы.

— Видишь? — сказал Боб, когда она согнулась, тяжело дыша, обняв округлившийся живот. — Я был прав.

— Молчи, — прорычала Свена, сверля его взглядом. — Я вижу теперь, почему моя сестра тебя ненавидела, но это не важно, — она постучала пальцами по своему животу. — Мы оба знаем, что я — единственная беременная драконша в мире сейчас. Мои яйца вылупятся первыми после смерти Эстеллы. Значит, моя дочь будет следующей пророчицей, и, клянусь, Брогомир, как только она родится, я научу ее ненавидеть тебя. Вместе мы испортим все твои планы, помешаем твоим стараниям просто ради твоего поражения, — она выпрямилась, глядя на него с ненавистью. — Когда мы закончим, ты пожалеешь, что я не убила тебя тут, когда ты убил ее.