А вот Самакро и ближайшему окружению Трауна придется отдуваться по полной.

– Первым делом мы хотели бы еще раз поздравить вас с блестящим достижениями на Восходе, – сказал Джа’фоск.

Самакро сдержанно кивнул, вложив в этот маленький жест все свое удовлетворение, рассудительность и представление о справедливости. Учитывая размер и огневую мощь кораблей грисков, еще бы Джа’фоск вместе с Советом не осыпал их похвалами за то, что они вышли победителями.

Что касается договоренностей Трауна с паккош, ваками и гарвианцами, то дипломаты до сих пор их изучали, а аристократы нервно дышали им в затылок. Союзы с инородцами никогда не приводили Доминацию ни к чему хорошему, и Синдикура, похоже, не хотела опять с ними связываться.

Впрочем, на этот раз может статься, что у них не будет выбора. Аристократы объявили Восход запретной зоной для чисских кораблей и населения, и, пожалуй, это было неплохо и даже полезно в краткосрочной перспективе. Но с этой планетой были связаны неразрешенные вопросы и неучтенные возможности, не говоря уже о богатейших залежах найикса… А поскольку магис объявила Уингали хранителем своего народа, то паккош были единственным связующим звеном, через которое Совет и Синдикура могли получить доступ к тем ресурсам.

Любопытный клубок взаимосвязей предстояло распутать дипломатам на пару с аристократами. На этом фоне Самакро был рад, что ему приходится решать вопросы лишь в масштабах одного корабля Флота экспансии и обороны.

При условии, конечно же, что его сейчас не вышвырнут с занимаемой должности.

– Далее, – продолжил Джа’фоск, – мы официально подтверждаем предстоящее присвоение вам звания старшего капитана и назначение на пост командира «Реющего ястреба».

– Благодарю, верховный адмирал, – сказал Самакро, про себя отметив иронию происходящего. Когда верховный генерал Ба’киф отнял у него «Реющий ястреб», чтобы отдать Трауну, Самакро донельзя обозлился. Он содействовал новому командиру, как того требует должностной регламент первого помощника, и приказал офицерам и воинам строго следовать тем же требованиям. Но это был лишь вопрос служебной дисциплины, и он твердо пообещал себе, что никогда не проникнется симпатией к новому порядку вещей.

Так и вышло: он не проникся. Но на службе во Флоте экспансии и обороны вообще мало учитывались чьи-то симпатии и антипатии. Зато, к своему удивлению, Самакро постепенно научился уважать Трауна. И что еще важнее – научился ему доверять.

Доверие было основой бесперебойного функционирования боевого корабля. Доверие между командиром и офицерами и в кругу самих офицеров. Они без колебаний шли в бой, потому что знали сильные стороны и приверженность своих товарищей. И именно благодаря этому они без промедления или растерянности выступили единым фронтом против превосходящего в размерах и численности врага.