— Надеюсь, — ответила Джессика.

— Отсчет пошел. Все эти корабли армады, охраняющие терминал червоточины, — они вот–вот укроются.

— Укроются?

— Как только последний корабль–ковчег окажется в безопасности внутри червоточины, комплексные люди захлопнут ее точно так же, как сделало «Спасение жизни», когда вы вынудили его бежать с Земли. И тогда эти укрытые боевые корабли тихонько вернутся и начнут выслеживать корабли Решения. Оликсы не смогут оставаться здесь. Их звезда станет новой, может быть, даже сверхновой — а может, как знать, и черной дырой. Им придется уйти, чтобы выжить. И они отправятся к своим аванпостам. Наши боевые корабли последуют за ними. И, оказавшись в световых годах от какого–либо места, нанесут удар.

— Черт побери, — пробормотала Джессика. — Комплексные люди сделают это?

— Да. Их аспекты будут делиться и множиться; они к этому готовы. Защитить невинных этой галактики, чтобы их история не оборвалась.

— Этим и собираются заниматься люди?

— Вы, неаны, тоже это делали. Пассивно, придя на Землю. Мы не пассивны.

— Я человек, — горько сказала Джессика. — Как я всегда говорю: такая же, как ты.

Ирелла прищурилась, изучая ее:

— Конечно.

— Это будет что–то особенное: галактика с тысячами разных видов, контактирующих друг с другом. Какой контраст с изоляцией и одиночеством, которые длились для нас последние два с половиной миллиона лет.

— Да! Мы можем установить порталы и червоточины, чтобы снова связать все звезды, как сделала «Связь», только в гигантских масштабах. Кольцо станций по всей галактике, чтобы путешествовать среди всех рас и культур и просто… жить.

— Ты мечтатель, Ирелла.

Она крепче обняла Деллиана и улыбнулась ему:

— Меня уже обвиняли в этом.

Деллиан поцеловал ее.