— Верно.

Ирелла улыбнулась Джессике, которая бросила на нее оценивающий взгляд.

«Как будто она знает».

— Рада встрече.

— Взаимно. И спасибо.

— Я должна спросить: вы знали про это, когда прибыли на Землю? Думали, что мы будем теми, кто победит оликсов?

— Ничего определенного. Но я была уверена.

— Ясно. Что ж, и вот мы здесь.

— И что же будет дальше?

Ирелла указала на окно и вызвала визуальное изображение терминала червоточины. Корабли–ковчеги один за другим ныряли в открытую горловину.

— Примерно через три минуты мы тоже войдем туда, а четырьмя годами позже выйдем у небольшой звезды, бывшей сенсорной станции оликсов. Бывшей — потому что армада позаботилась об этом. А потом — долгий путь в десять тысяч световых лет к Земле.

— Так просто — на словах.

— Вы были там — на Земле, в смысле. Мы — нет.

— Когда я покидала ее, она была в ужасном состоянии. Планету потребуется восстанавливать.

— Мы на это способны, — выпалила Ирелла. — У нас есть опыт терраформирования многих миров. Мы можем восстановить Землю. Энсли всегда смеялся надо мной, когда я говорила что–то подобное.

Джессика подняла высокий бокал с коктейлем:

— Похоже на него.

— Да.

— Осталось еще много оликсов. Вам это известно, не так ли? Их корабли и промышленные станции здесь, но их заставы разбросаны по всей галактике. Еще ничего не кончено. Я как–то переговорила с единым сознанием «Спасения жизни», когда мы прибыли к этой звезде, и оно думало, что я сижу внутри «Еретика–мстителя» — как раз перед тем, как корабли Избавления его взорвали. Я ощутила его фанатизм.

— Знаю. Но уничтожение анклава — начало конца. Для них.