У «Моргана» не было настоящих иллюминаторов, таких, через которые можно смотреть. Ну естественно — это ведь военный корабль, спроектированный так, чтобы выдерживать ядерные взрывы, толчки на сверхсветовых скоростях и интенсивные удары энергетических лучей. Но во время путешествия домой все поняли, что им хотелось бы
Кандара дождалась, когда схлынет первый поток «туристов», насытившихся видом жуткого льдисто–голубого гиганта, и только тогда решилась взглянуть сама. Обсервационный салон выглядел по–спартански в сравнении с остальными помещениями звездолета с их текстурированными поверхностями. Можно было даже усомниться, что ты находишься внутри корабля. Купол был оптически безупречен, абсолютно невидим — если только мерцание звезды не падало на него под острым углом, создавая ничтожно малый дифракционный ореол. Все нормальные чувства говорили, что ты стоишь на фюзеляже, открытая всему космосу.
Корабли армады и «приписанные» к ним ковчеги оликсов двигались по орбите одинокого ледяного гиганта звезды — тысячи световых точек образовывали тонкое кольцо в миллионе километров над холодным облачным ландшафтом. Кандара смотрела на мутные медленные ураганы кристаллов аммония, заторможенно кружащие высоко–высоко над ее головой, иногда озаряемые вспышками молний. Только сейчас она начала осознавать масштаб. Некоторые из этих вихрей размером превосходили Южную Америку, а значит, вращались они не так уж и лениво. Что же касается энергии каждой молнии…
Она услышала приближающиеся шаги: кто–то намеренно давал знать о своем присутствии. Кто–то, кто знал, что к ней не стоит подкрадываться.
— Привет, Юрий.
Она почти не видела своих
Благодаря медленному течению времени на «Моргане» дорога заняла всего неделю. Большую часть ее Кандара провела со взводом Деллиана — славными ребятами, которые впервые в жизни начали по–настоящему расслабляться. Как и она, они не знали, что, черт возьми, им теперь делать, а значит, стали для нее родственными душами.
— Прекрасный вид. — Юрий встал рядом с ней.