В серебристую траву упала капля крови со лба Лизы.

Та колыхнулась под её ногами и начала расти, взбираясь по её босой ступне, впиваясь в её кожу под джинсами.

— Сдавайтесь, или мы будем стрелять! — повторил майор в мегафон. — Вы окружены!

Бугай вдавил пистолет в шею Лизы и взвёл курок.

— Я ей сначала ухо отстрелю, — начал он. — Потом плечо. Потом… Потом решу. Она у меня тут будет кровью харкать. Вас журналюги с дерьмом сожрут, мусора поганые!

Полицейские неуверенно оглянулись на начальника. Майор замешкался, соображая, какое принять решение. Он уткнулся в телефон, докладывая ситуацию высшему начальству.

Серебристая трава колыхалась и волновалась под Лизой. Тонкие нити лезли вверх по ноге девушки. Одни нити впивались в её кожу, а другие продолжали упорно виться вверх по её телу.

Девушка дёрнулась ещё несколько раз, пытаясь ослабить хватку на своей груди — а потом вдруг обмякла.

Несколько серебристых нитей вышли из воротника и рукавов Лизы — и вонзились в предплечье бугая. Тот вздрогнул — но лишь снова усилил хватку, прижимая к себе девушку.

— У меня для вас сообщение, — вдруг сказал майор в мегафон. — Вы можете уйти, мы дадим вам машину и не будем преследовать. Но если сразу после этого вы не отпустите девушку в целости — то дочка Кирзоева вас найдёт.

Бугай скривился. Его лицо стало кислым. Выслушивать подобные угрозы явно было ему против шерсти. Какая-то наглая шмара угрожает реальному пацану!

Но фамилия Кирзоева сегодня уже неоднократно прозвучала среди похитителей девушек. И они лично убедились в целеустремлённости и жёсткости его дочери. Бугай и его подельники уже поняли, что им повезло, что они не смогли похитить Изольду. И теперь — она по сути предлагала ему свободу в обмен на жизнь и здоровье подруги.

Но, конечно, перед мусорами бугай не собирался показывать слабину:

— Гоните тачку, и девка останется целочкой! — бугай коротко и хрипло заржал.

Один из полицейских подогнал машину — помятую, но на ходу — и вылез из неё, демонстративно оставляя ключи внутри, а двигатель включённым.

Бугай обвел полицейских торжествующим взглядом. Те смотрели на него с тяжёлой, бессильной злостью. Бугай оскалился — и шагнул в сторону вдоль стенки «Хаммера». Лизу он продолжал тащить на поднятой руке. Никаких признаков усталости он не выказывал.

Тем более странным оказалось, что Лиза вдруг словно стала тяжёлой и чуть не выпала из его руки. Она словно была привязана к одному месту на обочине. Её тело натянулось по диагонали, от точки, где они стояли, к руке бугая, сделавшего шаг.

Он чуть не выронил Лизу, дёрнулся и даже чуть присел, рефлекторно пытаясь её поймать. Полицейские тоже машинально дёрнулись, снова вскидывая оружие. Все на миг замерли.