— Я не смогу, не надо, пожалуйста, — девушка уже шептала.

Она тоже боялась Шамзина, но за ребёнка боялась больше. Даже его сын предпочитал с ним не спорить. А вот мать его внука — не могла сдержаться. И Шамзин признавал за ней право высказать своё мнение. Но не считал нужным её переубеждать.

— Мой внук поплывёт с нами в любом случае, — криво ухмыльнулся вор в законе. — А ты решай за себя — остаёшься или плывёшь.

Девушка опустила глаза и из них закапали слёзы. Она крепче прижала к себе ребёнка.

— Я не оставлю Филечку, ни за что!

— Вопрос закрыт, — констатировал Шамзин. — И давайте ценить чужие жертвы. Сейчас где-то там для отвлечения внимания погибают люди…

— Плохие люди, — пробормотал его сын, опустив глаза.

Шамзин опять криво ухмыльнулся, открыв рот для едкого ответа.

А потом он вдруг нахмурился и резко приподнял руку, наклонив голову. Он явно к чему-то прислушивался. Все замерли, боясь дышать. Старик славился злопамятностью, жёсткостью и властностью. Он давно выдрессировал всех окружающих подчиняться малейшим знакам.

Серый кардинал перевёл взгляд себе под ноги.

Шамзин, конечно же, учёл, что загадочные зловещие корни-щупальца атакуют стариков, идущих или стоящих на земле. Все присутствующие стояли на мостках, идущих от берега к неглубокой воде.

Перед тем, как ходить по земле, асфальту или любому другому покрытию, Шамзин заставлял своих телохранителей проверять землю вокруг с помощью ультразвукового прибора. Они искали всё, напоминающее толстые корни. Вначале они попортили себе немало нервов, замечая сигналы от подземных труб и прочих «естественных» объектов…

И сейчас они стояли на мостках, где между землёй и людьми был метровый слой воды, да ещё и полметра воздуха.

Однако Шамзин был настороже. У бывалого преступника было прямо-таки звериное чутьё.

Секунду послушав тишину, он вдруг оттолкнул от себя в разные стороны сына с внучкой, и сноху с младенцем:

— Разойдись! — заорал он.

И прыгнул на покатую крышу лодки на воде.

Сноха вскрикнула и упала назад, судорожно удерживая ребёнка. Она больно ударилась копчиком и снова вскрикнула. Сын Шамзина удержался на ногах, лишь сделал шаг назад, удерживая внучку от падения. Он в негодовании раскрыл рот, собираясь выговорить отцу.

Мостки там, где до этого стоял Шамзин, словно взорвались.