Слишком многое может пойти не так. Она ещё не была готова.

— Я не хочу домой, — через силу улыбнулась Изольда. — Я постараюсь тебя порадовать, мамочка!

Изольда скривила губы в оскал, подобный улыбке, заставив мать вздрогнуть и поморщиться. Осознав, что притворяться улыбаться у неё выходит плохо, а привычное ледяное лицо тут не сработает, Изольда сделала по-другому.

Она повернула стул так, чтобы не видеть Хованского. И нырнула в воспоминания, чтобы уйти от происходящего. Она стала вспоминать отца, его сильные добрые руки, его подарки, общение с ним. Она вспоминала бывшую подругу Ксению, их с ней разговоры, их шутки, их наивные и мечтательные планы на жизнь. У Изольды были сейчас новые подруги — но они просто подчинялись ей, были фоном, свитой, побегушницами. На них она отрабатывала свои приёмы управления и влияния… Такой, как Ксения в её жизни больше не было. И отца в её жизни больше не было.

Но были воспоминания о них.

Лицо Изольды разгладилось. Стало мечтательно-добрым. Её глаза засветились внутренним светом.

Она нырнула так глубоко, что не сразу осознала происходящее, когда мать потрясла её за плечо.

— Изольда! Не будь невежливой! — нервно пробормотала Наталья, и сразу угодливо ответила в другую сторону. — Она у меня такая закрытая, вся в себе!