Меня прервал шум у входа. Сразу несколько стражников ломились в двери и, естественно, застряли. Все были с мечами. Увидев в доме вождя главного друида, они растерялись и замерли. Потом кто-то из них спросил, какие будут приказания?

Наверное, тогда мы единственный раз думали с Тасгецием об одном и том же. У меня в голове спорили два голоса. Один говорил, что между вождем и главным друидом не должно быть распри, а второй напоминал о моем наставнике. Тасгеций напрасно вспомнил Менуа.

— Главный друид уже уходит, — сдержанно произнес Тасгеций. — Проводите его к воротам.

— Он отказывается от твоего гостеприимства? — удивленно спросил один из охранников.

— Вождь славится своим гостеприимством, — спокойно ответил я. — Но дела призывают меня покинуть столицу. — На мою совсем не искреннюю улыбку Тасгеций ответил не то кивком, не то полупоклоном, так что я обеспокоился — не повредил ли он себе шею. А потом быстро вышел из дома. Разумеется, небо было чистым, никакой грозы и в помине не наблюдалось.

Стражники вождя сопровождали меня до самых ворот Ценабума, но теперь их мечи покоились в ножнах. Тарвос и мои люди при виде такого почетного караула тоже взялись было за оружие, но я их успокоил.

— Все в порядке, Тарвос. — А потом добавил совсем тихо: — Но я должен повидаться с Котуатом. Где он сейчас?

— Его нет в городе, — так же тихо ответил Тарвос. — Я менял лошадей, когда пришел Кром Дарал и стал по обыкновению жаловаться, что Котуат не взял его с собой, потому что он плохой всадник, а младший вождь спешил. Они куда-то отправились и торопились.

— Кто был с ним? И куда они поехали?

— Котуат и князь Конконетодум хотели понаблюдать за римским лагерем. Тасгеций не знает, что они ушли, но Кром обмолвился, что вождь прикажет запереть ворота Ценабума, если ему донесут. Знаешь, Айнвар, мне показалось, что этот недомерок от обиды сам готов побежать к вождю и наябедничать.

Да, Крома я знал и вынужден был согласиться с Тарвосом.

Однажды на берегу реки я видел, как рыбаки сушат сети на солнце. Кое-где сети спутались, и люди терпеливо расплетали и расправляли их. Я был молод, терпения у меня не было, и на их месте я бы схватил нож и просто вырезал клубок. Хорошо бы, чтобы человеческие клубки, подобные Крому Даралу, можно было вырезать, но нет, Кром тоже имел право на жизнь. При всех своих недостатках он был одним из нас. Также я не стал бы испепелять Тасгеция молнией, это была просто обычная угроза. Насколько я знал, еще ни одному друиду не удалось вызвать настоящую молнию. Хватило раскатов грома, или того, что Тасгеций принял за раскаты грома.