В центре располагался штаб, на это ясно указывали штандарты легиона. Я заметил еще одно здание, странную постройку с колоннами, наверное, походный храм. Интересно, какой мертвый бог стоит там внутри на пьедестале?

Сзади послышался шорох. Мы быстро обернулись, готовые сражаться, но это оказался Котуат, поднимавшийся по склону.

— Мои люди находятся вон там, в лесу, — сказал он, кивнув головой назад. — Мы тебя, конечно, заметили, Айнвар.

— Главное, чтобы не заметили римляне, — ответил я.

Он ухмыльнулся:

— С этой стороны охраны нет. К тому же сейчас все заняты: там на реке купаются женщины из ближайшей усадьбы. Даже для римлян безопасность отступает на второй план перед желанием поглазеть на голых женщин.

— Природа способна победить даже камень, — прокомментировал я.

Котуат не понял. Он вообще был невеликого ума человек, но зато рожден вождем и кельтом, потому и пошел за мной, а римлян считал врагами.

Я еще понаблюдал за лагерем, а он просто сидел рядом на траве. Потом мы спустились с холма, и я вместе со своими воинами отправился к людям Котуата в лес.

Я рассказал князю о своем разговоре с Тасгецием, и он в ответ поведал то, что узнал о римлянах.

— Они возвели лагерь очень быстро. Даже ночами работали при факелах. В лагере есть все: и строители, и плотники, и землекопы и, веришь ли, Айнвар, это все те же солдаты. Просто они обучены всему необходимому. Они могут построить что угодно и где угодно. Прямо как черепахи, которые таскают свои дома на себе. У каждого легионера, кроме оружия, есть пила, топор, серп, цепь, веревка, лопата и корзина. И соломенный тюфяк, хотя спят они мало. Просыпаются на восходе. А видел бы ты их тренировки! Настоящий бой! Только без крови.

Рикс, внимательно наблюдавший за тренировками римлян в Провинции, говорил то же самое. В этих учениях царил порядок, ничего похожего на кельтскую свалку во время боя, быстро разбивавшуюся на отдельные поединки, демонстрацию изощренных приемов боя, свойственных только именно этому воину. Здесь ничего подобного не было, наоборот, все делалось для того, чтобы отучить действовать поодиночке и выработать единый для всех порядок, независимо от того, как складывалось сражение.

В этом может заключаться слабость, отметил я про себя. Надо не забыть сказать Риксу. Той ночью мы долго совещались под звездами. Огонь разводить не стали, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но среди моих деревьев я чувствовал себя в безопасности. Похолодало. В кронах гулял ветер.

Котуат заметил:

— Эх, сейчас бы одну из тех отважных женщин, которые сегодня в такую холодину полезли купаться! Вот бы уж она согрела меня! — Он со смехом повернулся к двоюродному брату. — У тебя ведь нет жены, Конко? Хочешь, возьмем одну из этих в Ценабум?