Оба князя посмотрели друг на друга.

— Я полагаю, — тихо сказал Котуат, — по крайней мере, половина населения города. Может, больше.

— Против вождя должен подняться народ. Большинство народа, — подчеркнул я. — Орден не станет вмешиваться. Если вы кинете клич по окрестностям, хватит ли вам людей, чтобы одолеть Тасгеция?

— Ты, правда, думаешь, что он закроет ворота?

— Я бы на его месте закрыл. И это нам на руку. Если Кром доложил вождю о вашей вылазке, а ваши люди придут к закрытым воротам, думаю, они возмутятся?

Конко рассмеялся.

— А как же!

Еще до восхода мы возвращались в Ценабум. Пока мы не удалились от римского лагеря на приличное расстояние, я не решался петь гимн солнцу, но зато потом пел в полную силу, и воины присоединились ко мне.

Лагерь разбили поодаль от крепости, и я отправил Тарвоса на разведку. При всех его размерах и силе Бык мог выглядеть совершенно безобидным. Был у него такой дар, я это уже раньше замечал. Он мог протолкаться через любую толпу и остаться незамеченным благодаря своему рассеянному виду и простоватой физиономии.

Вернулся он довольно быстро и весьма довольный.

— Кром Дарал донес, все в порядке, — доложил он. — Тасгеций в ярости. Вход в Ценабум для князей Котуата и Конконетодума запрещен!

— А что люди говорят?

Тарвос ухмыльнулся.

— Там все гудит, как будто гнездо шершней разворошили. Торговцы орут про предательство, поддерживают вождя и обвиняют Котуата и Конко во всяческих злодеяниях. Тасгеций запретить-то запретил, а вот объяснять причину не стал. Ну, раз так, я сделал за него эту работу. Поговорил кое с кем из тех, кого давно знаю. Про римский лагерь на нашей земле рассказал, объяснил, что отважные князья отправились на вылазку, чтобы разведать, значит, планы коварных захватчиков. Так что теперь город бурлит и считает их героями.

Я похлопал Быка по плечу.

— Тарвос, ты — сокровище!

Смутившись, он поковырял землю ногой.

— В общем, это похоже на мятеж. Ты же вроде этого хотел, Айнвар? — пробормотал он. — Ну, Тасгеций сам виноват. Мне и делать ничего не пришлось. Он сам все сделал.

— Ладно, Тарвос. Мы все кое-что сделали. Даже Кром. Да он, похоже, и заварил всю эту кашу! — Мне стало смешно.

Я поговорил с Котуатом.