Голова отчаянно кружилась. Я соскользнул с коня и прижался к бурно вздымавшемуся теплому боку животного. Холодная вода мелкой Аутуры закручивалась маленькими водоворотами у моих ног. От нее в меня вливался слабенький поток силы. Я с трудом поднял голову.

На винограднике шел бой. Римляне немного превосходили нас числом, но карнуты были настолько злы, что каждый сражался за десятерых. Ряды врагов таяли.

Видимо, центурион имел приказ найти и уничтожить галльские виноградники вместе с их охраной, если таковая обнаружится. Но он не собирался рисковать всей центурией. Понаблюдав за сражением, он отдал новый приказ. Римляне развернулись, словно стая рыб, и начали отходить к юго-востоку. Наши воины наседали на арьергард, завывая, как стая злобных духов.

Я оглянулся посмотреть, как там женщины. Из окрестных ферм подтянулись еще люди, похватав что под руку попалось. Теперь они стояли на берегу, потрясая серпами и вилами и выкрикивая проклятия вслед уходящим римлянам.

Я поймал лошадь за уздечку и повел к берегу. Казалось, я пробыл в реке несколько дней, но теперь все-таки настало время посмотреть, что там с Бригой и остальными.

Зрение еще толком не вернулось ко мне, мир виделся сквозь зыбкую кисею, поэтому я не сразу понял, что лежит передо мной на мелководье. Мой конь выгнул шею и фыркнул.

Тарвос лежал в воде лицом вниз. Шею воина пробило копье. Река медленно увлекала тело вниз по течению.

Глава двадцать шестая

Глава двадцать шестая

Наверное, он просто оступился, вяло думал я. Упал и ударился... и никакого копья на самом деле нет... Это только кажется...

— Тарвос, — услышал я свой собственный жалкий голос, — вставай, Тарвос! Поговори со мной! Ты не видел Бригу?

Я наклонился и осторожно перевернул тело. Приподнял над водой плечи и голову, ведь он может захлебнуться... Голова не держалась. Глаза закатились, из-под век виднелись только белки. Лицо приобрело серый цвет.

Ах, как мне нужна была сила! Я бы повернул время вспять. Но не было силы. Руки мои, державшие тело Тарвоса, дрожали.

Ко мне подбежали люди. Они хотели помочь.

— Кто-нибудь, — позвал я, — уберите это копье! Оно же мешает!

Кто-то взял меня за плечи, кто-то помог достать тело из воды и уложить на берегу. Над Тарвосом склонилась Сулис. Раньше я ее не заметил; должно быть, она ходила с другими женщинами петь виноградным лозам. Целительница мельком взглянула на меня и сосредоточилась на теле Тарвоса. Я беспомощно наблюдал, как она прислушивалась к его сердцу, пыталась уловить дыхание. Выпрямилась. Покачала головой.