Виноград собрали. Вино отжали и поставили доходить. Но за лозами продолжали ухаживать. Им нужно было передать всю нашу любовь, чтобы защитить их во время зимнего сна. По весне они проснутся к новой жизни. Лучше всего ухаживать за виноградниками получалось у женщин. Эх, зря я хвалился Тасгецию, мелькнула у меня мысль. Он узнал о виноградниках, и у него было довольно времени...

— За мной! — приказал я Тарвосу и снова бросил утомленного коня в галоп. На ходу я крикнул стражнику: — Собирай всех, кого найдешь! Пусть бегут к реке. Поторопись!

Тарвос никогда не сомневался и не медлил. Испуганный стражник выкрикивал приказы, мои воины снова садились на коней, а мы уже мчались к реке.

Огибая холм с Рощей, мы достигли берега Аутуры. На другом ее берегу, в защищенной от ветров солнечной лощине мы и разбили наши виноградники. Излучина реки некоторое время закрывала от нас шпалеры, но вот кони вынесли нас на открытое место. Я мгновенно охватил взглядом и понял всю картину. Кто-то из нас испустил яростный крик — я или Тарвос — не могу вспомнить. Мы увидели римлян.

Центурия прошлась по нашим посадкам. Впереди неторопливо ехали на конях несколько легионеров. Блестели на солнце бронзовые шлемы и легкая броня из металлических пластин, скрепленных ремешками, не мешавшая движениям. Каждый был при мече и двух копьях, с круглым деревянным щитом, обитым железом. За ними бежали пращники со своими смертельно опасными стропами и сумками, набитыми камнями. Теперь центурия, растоптав виноградники, гнала к реке наших женщин.

— Лакуту! — оглушительно заорал Тарвос, как только увидел жену.

Римляне услышали его. Центурион осадил лошадь, повернулся к нам и поднял руку, отдавая приказ. Пращникам не потребовалось много времени, чтобы пустить в ход свое оружие. В нас полетели камни. Почти все упали в воду. А вот женщинам досталось. Сразу несколько из них взметнули руки и упали на землю. Я видел, как камень попал женщине в голову так, что из ушей у нее брызнула кровь.

Мой несчастный конь получил пинок, какого не знал никогда, и обрушился в реку, подняв фонтан брызг. Тарвос последовал за мной. Остальные мои телохранители отстали всего на несколько шагов. Должно быть, со стороны это выглядело смешно: дюжина мужчин атаковала римскую центурию. Но мы были не просто мужчинами, мы были кельтами.

И женщины, безуспешно пытавшиеся найти хоть какое-то укрытие среди виноградных лоз, тоже были кельтами. Увидев нас, они больше не думали о бегстве. Теперь они остановились и кричали, как обычно делали на поле битвы. Некоторые даже начали кидать в пришельцев камни и комья грязи. Эта неожиданная атака оказалась для римлян полной неожиданностью. Пращники не отличались такой выучкой, как легионеры, они слегка растерялись, а новый приказ центуриона только ухудшил положение. Пращники развернулись, но этим только сбили центурию с ритма и помешали перестроению.