— А у нас считается, что мужчина тоже как-никак причастен к рождению, — улыбнулся я. Брига усмехнулась. А Сулис громко рассмеялась.

— У нас сейчас люди плакали бы, — задумчиво продолжала Лакуту. — Ведь ребенку предстоит столько скорби в этой жизни...

— Ну а мы будем петь от радости, — заверил я ее.

Она закрыла глаза и довольно вздохнула.

— Пусть все будет по-вашему. Теперь это моя земля. Мой народ. Мой клан, — добавила она, прижимая ребенка к груди.

Нет уж, подумал я, не дождется Кром Дарал такого подарка.

Менуа учил простоте, но у меня прорезался большой талант усложнять себе жизнь. Время шло, и карнуты привыкли к виду римских патрулей на нашей земле. Пока они больше не позволяли себе таких выходок, как с виноградником. Некоторые из наших наиболее безрассудных князей рвались в бой, но Нанторус и друиды осаживали их прыть.

— Весь горшок должен вскипеть разом и уничтожить Цезаря, — так я не раз говорил своему народу. — Несколько горячих капель только разозлят его, и тогда карнутам придется туго. Одно племя ничего не может сделать.

Нам неожиданно помогли. Германские племена усипетов и тенктеров отвлекли внимание Цезаря от центральной Галлии. Орды германцев переправились через Рейн и грабили побережье. Кельтские племена не могли их сдержать. Все помнили дикие опустошения, принесенные свевами.

Цезарь вернулся к армии в самом начале сезона сражений. Он принял германских послов, требовавших новых земель и мира. Переговоры нередко прерывались из-за громких обвинений и стычек, вскоре переросших в большие военные действия вдоль всего нижнего Рейна. Наконец, римляне одержали победу. Вот теперь взгляд Цезаря опять мог вернуться к центральной Галлии.

Новости принес сам Рикс. Он прибыл в форт на своем вороном жеребце и еще у ворот выкрикнул мое имя. Все население поселка могло его услышать. При нем находился небольшой отряд, составленный из разноплеменных воинов, но арвернов среди них было, конечно, больше.

Каждый раз, когда я встречал Рикса, он выглядел все старше. Лицо обветренное, тело мощное и поджарое, а жизненная сила бьет через край. Рядом с ним я ощущал себя словно возле большого костра.

Войдя в дом, Рикс первым делом с удовольствием оглядел Бригу, дождался ответной улыбки и повернулся к Лакуту. Брови его удивленно поползли вверх.

— О, Айнвар, смотри-ка, как она изменилась! А что она здесь делает? Я думал, она вышла замуж за нашего друга Тарвоса.

Я коротко поведал ему о случившемся. Рикс захотел посмотреть на сына Тарвоса, спавшегося среди кучи меховых одеял на постели Лакуту.