К сожалению, я много чего не обсуждал с Бригой. Когда-то наши отношения сверкали яркими красками, я мог полностью раскрыться перед ней, не скрывая самых глубинных пластов моего существа, которые не понять больше никому. А вот она так и не захотела раскрыться передо мной, продолжая таить внутри свои опасения. Она все еще боялась любить из страха потерять. Я не настаивал, хотя начал ревниво присматривать за ней и страдать от чувства незавершенности наших отношений. Естественно, никакая магия в них и не ночевала.

Но иногда Брига мимоходом касалась кончиками пальцев серебряной пряди в моих волосах. В такие моменты в лице ее проступало благоговение. Я не раз собирался спросить ее, что она видела в тот день в Роще, почему после этого пришла ко мне, но я так и не решился. Она была моей женщиной, и мне этого хватало. Порой даже слишком. Так я понял, что мечтать о Бриге, хотеть Бригу, пожалуй, лучше, чем получить Бригу на самом деле. В реальности Брига оказалась женщиной, с легкостью отвлекающей меня как своим присутствием, так и отсутствием; женщиной, которую никак не получится игнорировать, но сама она легко игнорирует меня; женщиной, постоянно грызущей ногти, так и не сказавшей ни разу тех слов, которых я ждал от нее; женщиной, с интересом посматривающей на других мужчин; принимающей решения только самостоятельно, без всякой оглядки на меня. Короче, свободный человек!

Полагаясь на силу ритуала, я ожидал, что брак изменит ее. Древние церемонии в Белтейне были разработаны не только для увеличения рождаемости, но и для формирования модели женского подчинения.

Ах, какой красивый Белтейн выдался в этом году! Даже нависшая угроза римского нашествия не помешала нашей радости. В небе пылал Великий Огонь, рождая в людях ответный жар, и Брига откидывала назад свою увенчанную цветами голову и смеялась.

Диан Кет повторял законы о браке, но я его почти не слышал. Глаза невольно продолжали следить за маленькой женщиной в длинной юбке; вот она заметила мой взгляд и неожиданно покраснела! Брига!

Волосы падали ей на спину тремя тяжелыми косами, в каждую был вплетен стебель пшеницы с прошлого урожая. Вокруг нее разливалось золотое сияние, и я гордился тем, что все видят, какова моя Брига!

Замужние женщины почтили праздничное дерево Белтейна. Мужчины следили за ними, представляя эти ласковые руки на своих телах. А потом начался древний танец, в котором женщины неторопливо убегали, а мужчины так же неторопливо их догоняли. И тогда женщины сдавались своим преследователям.

Этот танец кельты исполняли на протяжении многих веков, притоптывали, прихлопывали и пели, восхваляя жизнь. Через наши соединенные руки текло само бессмертие, словно река, струящаяся из прошлого в будущее. Я рассчитывал, что ритуал повлияет на Бригу, но на меня самого он повлиял еще сильнее. Пока мои ноги повторяли фигуры танца, бывшие уже старыми, когда человечество только входило в пору зрелости, мне неожиданно открылся смысл бытия, совершенный и незапятнанный. Жизнь — это мы. Великий и святой завет Творца: Быть!