Но рано или поздно все кончается. Опустел и наш бочонок. Пришлось возвращаться в поселок. За дверью дома я неожиданно обнаружил кучу золотых украшений.

— Лакуту! — окликнул я, — откуда это взялось?

— Это моё, — небрежно ответила Брига. — Я посылала за ними.

— Куда посылала? Кого? Зачем?

— Сразу после праздничного танца. Ты собирал припасы, а я поговорила с твоими телохранителями и попросила передать моим родичам секванам, что вышла замуж за главного друида карнутов. Не буду же я позориться перед его племенем, как нищенка! Вот они и прислали мое приданое, — с гордостью добавила она.

— Постой! Ты что, отправила моих людей с собственным поручением? После того, как мы поженились?

— Ну да! А что тут такого? — Она пожала плечами.

Ничего не изменилось. Жизнь шла, как прежде.

В Ночь летних звезд Лакуту родила. Брига разбудила меня, я послал за целителями, и вскоре в доме набилось полно людей. Я хотел выйти, но Лакуту позвала меня и попросила остаться, хотя женщины то и дело гоняли меня с места на место, чтобы не мешался.

Целители натерли живот Лакуту сандаловым маслом; Брига и Дамона помогли ей сесть на корточки, чтобы облегчить рождение. Мы пели, создавая ритм для ее потуг, старались, как могли, чтобы помочь новой жизни явиться на свет. Наши усилия увенчались успехом. Ребенок родился и издал такой рев, что у меня уши заложило. Вот уж истинно сын воина!

— Будет воином, как его отец, — сказал я Лакуту, взяв ребенка на руки.

Я проследил за соблюдением всех мер предосторожности, чтобы проложить ребенку наилучший путь в жизни. Каждая лампа в доме должна располагаться так, чтобы ни одна тень не падала ему на головку. Сулис омыла его священной водой из источника в Роще, Керит прочитала над ним первые предзнаменования, и Аберт принес огненные жертвы. Из зеленых веточек рябины женщины сплели крошечные браслеты на запястья для защиты от злых духов, и из падуба, чтобы напитать силой его руки. Маленький веночек из ивы поможет ему видеть в темноте. Листья тополя, разбросанные вокруг, отвратят болезнь. Наконец, в крошечную розовую ручонку вложили массивное золотое отцовское кольцо воина. Лакуту слабо улыбнулась мне. Она выглядела исхудавшей и усталой.

— У меня на родине так не делают, — сказала она.

— О, Лакуту, расскажи-ка, как поступают твои родичи? Я должен знать как можно больше о разных полезных ритуалах. — Мне действительно было интересно.

Она мутноватым взглядом обвела собравшихся и снова отыскала глазами мое лицо. Ребенок жадно терзал ее сосок. Он хотел есть.

— У нас все по-другому. Ни один мужчина не должен присутствовать при рождении ребенка.