Похоже, именно Спенсер являлся причиной не только его собственных проблем, но и множества остальных. Конечно, ведь Сальников пострадал благодаря Рестону. Что-то загадочное виделось во всем этом. И чем еще все закончится — тоже неизвестно. А физики не любят гадать.

Но вот переборка скользнула в сторону и Пакер услышал конец разговора в кабинете шефа безопасности. А вскоре и сам шеф стоял перед Пакером. Физик вскочил, как нетерпеливая комнатная собачонка, и чуть не залаял, чтобы его побыстрее выпустили погулять.

— Ну? Вы поговорили с ним? Теперь я могу идти?

— Боюсь, все не так просто, — Рэмм нахмурился. — Я вынужден ограничить вашу свободу на пару дней, во всяком случае, пока не вернется директор.

Лицо у Пакера вытянулось.

— Вы что, серьезно?

— Боюсь, что да. Прошу вас пройти со мной. — Голос, каким это было сказано, не оставлял места для споров.

Начальник службы безопасности провел опасного преступника в восьмиугольное помещение с прозрачными дверями, за каждой из них располагалась одиночная камера. Ни в одной из них никого не было. Готэм не страдал избытком преступлений.

Рэмм набрал код доступа и ввел пленника в камеру.

— Думаю, вам здесь будет комфортно. Постарайтесь не волноваться. Я сообщу вашей жене.

— Не беспокойтесь, — угрюмо ответил Пакер. — Моя жена навещает сестру на Земле. Просто сообщите моему помощнику, что случилось. — Он оглядел камеру: небольшая квадратная комнатка с мягкими стенами и низкой кушеткой. Вот как… Он обернулся и с удивлением увидел, что Рэмм не торопится уходить.

Начальник службы безопасности указал на кушетку и пригласил:

— Садитесь. Хочу поговорить с вами. Это единственная камера, где нет прослушки, — пояснил Рэмм.

Пакер молча ждал продолжения.

— На станции творится что-то странное. Мне хотелось бы понять, что именно. Если вы не против, мне хотелось бы выслушать вашу версию события. Только с самого начала, пожалуйста.

Пакер безучастно посмотрел в ответ. Он догадывался, что рослый полицейский может обернуть любые его слова, как сочтет нужным. Нет, он не намерен играть в эти игры.

— Вы говорили с Уильямсом?

— Да, говорил. Только это напоминало разговор с моллюском. Он явно чего-то боится и не хочет говорить начистоту. Вот я и подумал, вдруг вы меня просветите.

— Хорошо. Попытаюсь. — Пакер вдруг переменил свое решение и начал рассказывать о том, что знал об исчезновении Спенса и Аджани — впрочем, знал он немного. Слухи, не более того.

— Да, — кивнул Рэмм. — Двое моих парней уже работают над этим. Однако пока ничего интересного не нарыли.