— Вы меня напугали. Я как-то не ждал торжественной встречи.

— Вы у себя в стране не привыкли сталкиваться с обманом на каждом шагу. Поэтому ситуация и не показалась вам подозрительной. У нас иначе. Знаете, очень помогает в подобных ситуациях. Позволяет оценивать свою позицию более объективно.

— Ладно, товарищ Скептик, и что говорит вам ваша благоприобретенная подозрительность?

— Она говорит, что мы должны последовать примеру всех борцов за свободу у меня на родине — уйти в подполье.

— Блестящая мысль! — фыркнул Пакер. — На станции, даже на такой большой, нас найдут в два счета. Какое тут подполье?

— Подполье всегда найдется. Вы удивитесь, но я вам кое-что покажу. Собирайте вещи. С этого момента нам надо исчезнуть.

Спенсу никогда не доводилось слышать настоящий предсмертный хрип. Но услышав его сейчас, он сразу узнал его, да и как не узнать последние вздохи все еще живого человека?

Он дремал рядом с постелью мальчика. Кончалась его третья смена. Мать мальчика у изголовья постели тоже дремала. Аджани и Гита спали в дальнем углу палатки; Гита тихо похрапывал, как спящий буйвол в своей любимой луже.

Спросонья Спенс решил, что звуки, похожие на бульканье сломавшегося водопроводного крана, доносятся снаружи палатки. Он вскинул голову и осмотрелся. Звук повторился, и он в ужасе уставился на синеющее тело мальчика. Бледные губы приоткрыты, глаза ввалились, голова запрокинута, молодое лицо, состаренное болезнью, пылает от лихорадки; невидящие глаза выгорели, как черные угли. Звуки вырывались из горла мальчика.

В немом ужасе он наблюдал, как смерть борется с жизнью за тело юноши. Смерть явно выигрывала сражение.

Спенс позвал Гиту и Аджани, боясь отойти от мальчика хоть на мгновение. Ему казалось, что пока он смотрит, неизбежное не случится. Друзья не откликнулись. Они спали.

Внезапно очередной вздох оборвался на половине, сквозь зубы мальчика вырвалось шипение. Спенс беспомощно смотрел. Вот оно. Ушел. Мать мальчика, стряхнувшая сонную одурь, горестно вскрикнула и припала к ногам сына. Мгновение она лежала так, словно сама умерла; затем поднялась и с упреком посмотрела на Спенса, перед тем как выбежать из палатки.

Спенс остался наедине с телом.

— Эй! — воскликнул он. — Не смей умирать!

Он подхватил худенькое тело на руки и потряс, как обиженный ребенок трясет сломанную куклу. К нему вернулась трезвость мышления, он прижался ртом к губам мальчика и длинно выдохнул. Уложил тело опять на постель, и начал делать искусственное дыхание. Снова вдохнул в легкие мальчика воздух, и принялся ритмично нажимать на грудную клетку.