Спенсу казалось, что в эти мгновения мир балансирует на лезвии ножа. Каждый его вздох склонял равновесие то в одну сторону, то в другую. Спенс задержал дыхание и опять взглянул на мертвого мальчика.

В этот миг родилась новая вечность, время испарилось. Спенс почувствовал, как расходятся его берега. Он видел все с кристальной ясностью, ему стали доступны самые микроскопические детали.

Бледная, почти прозрачная кожа мертвого мальчика, темная тень его ресниц, округлый изгиб ноздрей, тонкая линия бескровных губ, шелковистые черные волосы, падающие на виски, — все это и многое другое. Ошеломленный Спенс замер, боясь спугнуть это чудо. На что бы не падал его взгляд, все обретало почти болезненную красоту. Он хотел отвернуться, закрыть глаза, чтобы увиденное не выжгло их, но не посмел. Какая-то сила, неимоверно превосходящая его собственную, удерживала его, и он ясно понимал, что не в силах ей противиться.

Начиналось чудо. Едва заметно затрепетала впадина возле горла мальчика. Почти неслышный звук вдоха прогремел в мозгу Спенса, подобно взрыву. Мальчик дышал! Жизнь возвращалась в мертвое тело мальчика.

Вдох прервался. Спенс сам затаил дыхание. Словно опустилась крышка маленького сундучка. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем грудь снова поднялась.

Мальчик дышал! Медленно, но ритмично, дышал вполне уверенно! У Спенса закружилась голова, когда он увидел, как легкий румянец возвращается на щеки паренька, а пульс в горле становится все отчетливее.

Он понял, что мальчик будет жить, что он не умрет. Чудо свершилось.

Спенс метнулся к маленькому телу и прижал его к себе. Он положил руку на лоб мальчика и почувствовал, как он теплеет. Лихорадка ушла.

Спенс поднялся на ноги, стряхивая слезы, выступившие на глазах. Два черных глаза с любопытством наблюдали за ним. Вот парнишка моргнул, а затем маленькая рука потянулась к Спенсу, он схватил и крепко сжал ее.

Так они и сидели, взявшись за руки, когда снаружи палатки зашумели. Спенс услышал гневные голоса, полог палатки распахнулся, и вдруг стало тесно.

Спенс смотрел на вожака бандитов, а тот, сжимая в руке длинный кинжал, бешено смотрел на него. По выражению лица вожака Спенс понял, что этот момент должен бы стать для него последним. Но мать мальчика повисла на руке мужа. Остальные держались позади — в основном это были женщины, уже готовые оплакивать умершего, сзади теснились другие бандиты. Некоторые с винтовками.

Вожак взглянул на сына. Паренек лежал со слабой улыбкой на губах, продолжая держать за руку своего лекаря. При виде отца он слабо вскрикнул от радости. Кинжал выпал из руки грозного предводителя. Его жена подскочила к сыну и прижала тощую фигурку к груди.