— Совсем недолго. Может, пару минут.

— Слишком жарко, чтобы идти пешком днем, — сказал Гита. Он говорил это с тех самых пор, как они вышли на дорогу. — Надо бы отдохнуть.

— Надо идти, — решительно ответил Спенс. — Может, попадется какая-нибудь попутка. Ты же говорил, что впереди город?..

— С вами случился солнечный удар. Это не шутка, доктор Рестон. — Смуглое лицо Гиты осунулось за последние дни.

— Действительно, пора отдохнуть. Гита прав. Днем идти слишком жарко. В сумерках будет легче.

Спенс, прищурившись, взглянул в небо. Раскаленный добела солнечный шар обрушивал на них яростные лучи. Возможно, друзья правы… солнечный удар.

Только было и еще кое-что. Он вспомнил, как позвал Ари, и она ответила, так что и теперь он чувствовал, как она — или кто-то еще — пытается связаться с ним.

Он перевел глаза на Гиту и Аджани. Перед глазами поплыли черные круги, и он пошатнулся.

— Точно, солнечный удар, — повторил Гита. — Плохо.

— Лучше отдохнуть, Спенс. Хотя бы пару часов.

Спенс кивнул, и они, сойдя с дороги, подошли к огромному раскидистому баньяну, чтобы прилечь в тени под его многочисленными узловатыми ветвями.

Спенс хлебнул еще воды и некоторое время сидел, обхватив голову руками. Далеко на севере пейзаж плыл в раскаленном мареве, как изображение на волнуемом ветром экране. Раньше он не обращал на жару внимания, а теперь вдруг начал остро ощущать ее.

Гита устроился у подножия баньяна, сдвинул тюрбан на лоб и вскоре захрапел. Среди переплетенных стволов дерева жужжали и сновали мухи, их тихий гул навевал дремоту. Спенс почувствовал, как напряжение отпускает его. Он прислонился к прохладной коре одного из бесчисленных стволов дерева, вытянул ноги и расслабился. Некоторое время он посидел так, прислушиваясь к храпу, мухам и птичьим крикам, и позволил себе заснуть.

Когда он проснулся, солнце стало оранжевым и клонилось к горизонту. Гита продолжал храпеть, рядом ровно посапывал Аджани. Мухи по-прежнему жужжали в ветвях, а птицы стали орать даже громче. Но был еще какой-то звук…

Спенса явно что-то разбудило, и он пока не мог понять, что именно. Стараясь не шевелиться, посидел, вслушиваясь в тишину леса. Звук повторился — приглушенное фырканье и шорох. Что-то большое двигалось через подлесок. Снова все стихло, а потом шорох послышался уже дальше. Спенс не был уверен, что именно эти звуки разбудили его.

Он встал и вышел на дорогу. Прислушался, а потом пошел вперед. Чувства удивительным образом обострились, и Спенс не мог отделаться от ощущения, что он непременно должен отыскать источник загадочных звуков. Он оглянулся. Аджани и Гита спали под деревом. Спенс тряхнул головой и решительно зашагал вперед.